— Значит, я прав, — вновь усмехнулся Вадим. Обида и злость мгновенно вспыхнули в нем, но он быстро успокоился. — Ты сейчас в моих мозгах копошишься или только в душе? — взглянув исподлобья, спросил он.
— Я не умею копошиться в мозгах.
— Правда? Джокер умел. Значит, ты спала с этим типом?
— Не хочу говорить об этом, — отрезала я.
— Меня сейчас волнует только одно: чью сторону ты примешь, если он появится?
— Я считала Максимильяна другом, а он его убил. Чью, по-твоему, сторону я приму?
Он вновь взглянул на меня, а потом кивнул. На этом разговор закончился, но я знала: Воин прав. Как он может доверять мне? Теперь его недавнее поведение выглядело иначе. Предложив свою любовь, он пытался тем самым занять место Клима. А когда не вышло, предпринял попытку помочь нам с Димкой вновь обрести друг друга. Звучит донельзя глупо, но, скорее всего, так.
Сама толком не зная, зачем я это делаю, я положила руку на его ладонь и сказала:
— Я с тобой.
Он молча кивнул, а где-то минут через пять неожиданно сказал:
— Теперь я то и дело думаю… А вдруг это действительно Джокер?
Вопрос вызвал у меня шок. Джокер — Черный Колдун? Заклятый враг? Именно это имеет в виду Воин? Я несколько раз говорила нечто подобное, так что удивляться вопросу не стоило. Но никогда всерьез эту мысль не воспринимала. Сказать по правде, я не воспринимала всерьез ничего из рассказов Бергмана. Наша миссия, другие жизни и кровавые клятвы… Господи, да на дворе двадцать первый век! Я не желала верить во все это, и Джокер погиб. Если бы я допустила возможность… Я бы как минимум была осторожней…
Воин ждал ответа, и я сказала:
— Если наш заклятый враг погиб… Это ведь должно как-то повлиять… — Я и сама толком не знала, что имела в виду, но Вадим понял.
— Вот уж не знаю, — пробормотал он. — Похоже, раньше всегда доставалось нам. А если главный злодей погиб, солнце должно вспыхнуть с новой силой? А тучи рассеяться? Или особых перемен можно не ждать? Все это чушь! — заключил он резко. — Джокер — мой друг, и я не верю, что он строил козни за нашей спиной. Чушь, — повторил он.
Но чем больше он злился, тем яснее становилось: эта мысль не дает ему покоя. Хочешь отравить себе жизнь, задайся вопросом, кто из нас предатель, — с мрачной усмешкой решила я.
На лужайке перед гостиницей лежала надувная лодка, тут же весла и еще какие-то рыбацкие принадлежности. На веранде, сдвинув два стола, человек семь мужчин пили пиво, довольно громко разговаривая. Мы поднялись на веранду под их любопытными взглядами.
— Здорово, мужики! — поприветствовал их Воин. — Хозяйка здесь?
На его голос появилась Софья. Мгновенное замешательство, недовольство, которое она поспешила скрыть, широко улыбнувшись.
— Вы? Не ждала, если честно.
— А мы вот решили вернуться. Номер для нас найдется?
И вновь замешательство, словно она не знала, что ответить.
— Конечно. Можете занять свой.
Я направилась вместе с ней к стойке регистрации, а Вадим вернулся за чемоданами. Через несколько минут он присоединился к нам, к тому моменту Софья заполнила бумаги, и я получила ключи.
— Народ появился, — кивнув в сторону веранды, сказал Вадим.
— Да, приехали сегодня, — ответила Софья. Она заметно успокоилась, но настороженность в ней по-прежнему ощущалась. Ей бы радоваться, что клиенты вернулись. «Может, все дело в Вадиме?» — озарило меня. Ее любовник приревновал к нему Софью. Звучит довольно неубедительно, но чего только не бывает? Мы являемся вновь, и теперь ей предстоит роль Дездемоны, невинной и оклеветанной.
Наверное, я увлеклась и чересчур пристально смотрела на женщину. Она вскинула голову и испуганно замерла.
— Спасибо, — сказала я, подбрасывая в руке ключи от номера. — Так рада, что мы снова здесь…
— Приезжайте почаще. — Она изобразила улыбку.
— Нам здесь не рады, — сказал Вадим, когда мы оказались в номере, и он плотно закрыл дверь.
— Я подумала, может, ты пришелся не по нраву ее дружку?
— Пожарному? Кто знает… Когда мы видели их вдвоем, парочка смотрелась кисло. Надеюсь, мы не превратим ее личную жизнь в руины, — хмыкнул он.
Я разобрала чемодан, приняла душ, и мы отправились на веранду. Хозяйка принесла нам пиво. Мужчины по соседству заговорили тише, то и дело поглядывая на меня.
— Твоя красота бьет наповал, — насмешливо шепнул Вадим, наклоняясь ко мне. — Что я говорил?
— Еще никто не упал, — усмехнулась я.
— Хочешь, организую? С самого утра тянет размяться.
— Начни бегать трусцой, — посоветовала я.
И тут заметила бинокль Пырьева. Он стоял возле балюстрады со стороны улицы. Заметить бинокль было не так просто, я подумала: Пырьев его здесь нарочно прячет? Чтобы был под рукой и не пришлось бегать за ним в номер? Или все-таки забывает? В прошлый раз он здорово разозлился, когда Вадим взял бинокль.
— Как Пырьев? Ушел на рыбалку? — спросила я проходящую мимо Софью.
— Уехал, — ответила она. — Сегодня рано утром, я еще спала.
— Вот как? — удивилась я. — Он вроде бы уезжать не собирался?
— Не знаю, что у него случилось.
