Меня иногда раздражали эти ее ужимки. Вроде уже не первый день знакомы, спим в одной постели, официально состоим в браке, пусть и фиктивном, а краснеет, как малое дитя. Или это особенности этой эпохи? Я всегда считал, что рассказы про обмороки при виде женской ножки — лишь байки и грубое преувеличение, ведь все не могло быть настолько плохо. Видимо, я ошибался, и юным аристократам и аристократкам тут на самом деле давали столь пуританское образование. Или это я так извращен эротикой и порнографией, что имею полный иммунитет и к женским лодыжкам, и к другим частям тела?
— Вам не стоит расхаживать в столь неподобающем виде при посторонних, милорд, — строго ответила Эрен, глядя мне прямо в глаза.
Мне захотелось едко спросить, почему в число посторонних она записала саму себя — мою жену, но удержался. Наверное, тут и вправду дело в разнице менталитетов, которую никак не побороть.
— Я немного задержался на хозработах, — ответил я. — Но Ларс сделал основной доклад.
— Хозработах? — уточнила Эрен.
— Мы чистили выгребные ямы, — ответил я. — две из трех пока не используются, и их надо привести в порядок, пока есть время и стоит погода.
— Неужели такое простое дело требовало вашего надзора? — удивилась Эрен. — Мне казалось, это можно было поручить Арчибальду или любому из ваших бойцов, чтобы они проследили за работой крепостных…
— Каких крепостных? — удивился я.
— Тех, что чистили ямы, само собой.
— Не было там никаких крепостных, — ответил я. — Мы все делали сами.
— Мы?
— Я и мои люди. Говорю же, работу надо сделать быстро и в срок, там требуется немало рвения и физической силы, — ответил я, наблюдая за тем, как от удивления округляются и без того большие глаза моей жены. Буквально получилась иллюстрация присказки про пять копеек.
— Милорд, вы хотите сказать, что лично чистили выгребную яму? — не веря своим ушам, переспросила Эрен.
Я только спокойно кивнул, внимательно наблюдая за спектром эмоций на лице девушки. От шока и непонимания до крайнего удивления и полного непринятия этой информации.
— Я и завтра буду чистить, без меня они не уложатся в срок, а дел еще много, — я решил, что раз уж рвать шаблоны девушки, то до конца. — Хотите прийти и посмотреть? Парни будут рады поддержке с вашей стороны.
Тут Эрен сломалась. Я буквально видел, как мыслительный процесс в голове несчастной остановился, а глаза стали двумя пустыми стекляшками. О, господи-боже! Ее муж занимается такой постыдной работой и еще предлагает ей прийти и пронаблюдать этот позор! Эти мысли летели бегущей строкой на ее лице, вытеснив любые другие.
Но бесконечно потешаться над несчастной девушкой я не мог. Все же, учетные книги, которые они сегодня забрали из дома бургомистра Легера, были намного важнее. И именно к их обсуждению мы приступили сразу же, как только Эрен смогла взять себя в руки.
Самое главное для меня было не показать, что я понимаю в арифметике и математике больше, чем мне положено по моему происхождению и прошлому наемника. Но тут мы были в равных условиях — ведь Эрен, по всей видимости, тоже не хотела раскрывать свои тайны.
Хотя они меня крайне, крайне интриговали.
К моему удивлению барон Гросс оказался поразительно умен и способен к арифметике. Я еще никогда не видела, чтобы человек, не имеющий отношения к счету, с такой скоростью вникал в массивы цифр и умудрялся держать в уме столько информации разом.
— То есть это просто сквозные записи в свободной форме? — спросил Гросс, листая одну из учетных книг.
— Что вы имеете в виду? — переспросила я.
— Здесь нет систематизации по категориям товаров или видам платежей, насколько я понял ваше объяснение, миледи, — лицо мужчины стало отсутствующим, а взгляд быстро шарил по строкам, как будто он сейчас что-то активно просчитывал, — многие вещи записаны в свободной форме. Вот! Вот это что, прочитайте.
Он безошибочно нашел совершенно бестолковую запись о выплате одному из купцов за порчу телеги во время осеннего базара два года назад.
— Здесь записано «Купцу из славного града Кастфолдор уплачено из городских средств одна серебряная и шесть медных момент в счет повреждения оси телеги достопочтенного купца и еще три медных монеты в счет хлопот, понесенных им в ходе разбирательства», — зачитала я вслух.
По тому, как медленно поднялись брови барона, стало понятно, что он совершенно не впечатлен.
— И таких записей у нас шесть книг?
— Примерно, — согласилась я. — Есть и более конкретные, просто цифры с припиской прихода или расхода, но много и подобных с суммами прописью.
— Просто чтобы прочитать все это, уйдут дни, — подытожил мужчина. — А в этом надо еще и как-то разобраться.
Я разделяла печаль барона Гросса. Учетные книги велись отвратительно: это был самый ленивый и бестолковый вид записей, просто для того, чтобы этот обязательный официальный документ существовал. Сам же учет прихода и расхода средств велся по факту наличия средств и баланс подбивался по мере необходимости, потому что деньгами управлял один-единственный человек, бургомистр Легер.
