Я не думал, что мне будет настолько сложно находиться в замкнутом пространстве с привлекательной девушкой, которая поставленным лекторским голосом будет зачитывать для меня строки из средневекового гроссбуха. Но реальность оказалась такова, что сосредоточиться на работе было крайне тяжело и единственное, что меня спасало — состояние потока и необходимость сосредотачиваться на процессе письма.
Хоть ручка получилась удачной, но это все же не шариковый стержень, да и бумага здесь была зернистая, с вкраплением волокон и крайне неровная, так что на письмо уходило очень много внимания. Я не мог допускать слишком много ошибок, ставить кляксы или рвать листы острием пера, и это помогало мне не смотреть в сторону Эрен, которая, сидя с прямой спиной и чуть сдвинутой на бок головой, прилежно выполняла свою часть работы.
Едва я оказывался за порогом кабинета, напряжение отступало, и я погружался в невеселые размышления о том, кто же на самом деле такая моя жена и почему король Эдуард настоял на нашем браке. Умная, красивая будто бы специально созданная для моей ситуации — будь я чуть более доверчивым или глупым, я бы подумал, что мне несказанно повезло, но чем больше я проводил с Эрен времени, тем более глубоким становилось чувство неясной тревоги.
Секрет моей жены висел над нами, словно кислотная туча, которая если прорвется ливнем, то не просто вымочит тебе одежду, но сожрет твою плоть до самых костей. Я боялся того, насколько привлекательной была для меня эта женщина, но еще больше я опасался, что тайна ее происхождения вскроет неприглядную правду о том, почему именно Эрен стала моей женой.
Вслух я не признавался — да и некому было признаться — но я не был настоящим Виктором Гроссом. Я был Витей Казанцевым, инвалидом-колясочником из Подмосковья, а не командиром отряда наемников из королевства Халдон. Я мог сколько угодно пыжиться с раздачей приказов, мог сколько угодно браться за меч и надевать на шею тяжелую баронскую цепь с выгравированным на каждом звене словом «Херцкальт», мог сколько угодно обращаться к Эрен «миледи» и называть своей женой.
Правда же заключалась в том, что все это — не моё, и моим не должно было быть по определению. Непонятно как и непонятно зачем оказавшийся в этом мире, я сейчас трепыхался и хватался за глупые идеи типа варки консервов, переписывания учетных книг и поиска дыр в бюджете города. Я все еще не провел масштабные встречи с купцами, не созвал народный сход, не показал свою власть мастеровым. Я даже в город толком не выходил — всеми делами надела сейчас занимались Арчи и Ларс, им активно помогал Грегор, а я сидел в маленькой комнатке и строчил никому ненужные цифры, которые кроме нас с Эрен в этом замке даже прочесть никто не сможет.
Я даже толком не знал, сколько у меня осталось денег с королевского векселя и когда я потеряю возможность платить жалованье своим собственным бойцам, без которых я — просто огромный дурак в черном доспехе, с пустым замком и парой горшков вываренной до состояния месива каши с мясом.
Вот такие мысли одолевали меня после очередного дня в одной комнате с Эрен, а я и сам не заметил, как вышел на таможенный двор замка — тот самый, в который мы заехали в первый день и через который проходили все грузы, прибывающие в Херцкальт.
Прямо сейчас тут стояло несколько телег, а извозчик, немолодой мужик в потрепанном тулупе и облезлой меховой шапке, что-то пытался доказать Арчибальду.
— Нет же! Заказ был сделан еще с месяц назад, и зерно привезено на мельницы! — не унимался мужик, тыча пальцем в груз. — Что я мельнику скажу, что развернули меня? Так он с меня три шкуры спустит да в бараний рог скрутит!
— Я говорю, оставляй груз, а за оплатой придешь, когда барон велит, — ответил Арчибальд и по его тону я слышал, что этот спор длится уже довольно долго, потому что мой зам был на взводе. — С купцов пошлины мы снять можем, тут все ясно, они сами знают, сколько платить. А мука что? Я, думаешь, тебе на слово поверю?
— Не делаются так дела! — возмутился мужик. — Вызовите господина Легера или господина Фрида, местного стряпчего! Они или их помощники всегда и грузы принимали, и расчет давали, ведь они же заказ у мельника и оставляли, значит, и вексель дать должны именной! Я эту муку от самого Атриталя сюда пёр, второй день на телеге!
Когда я подошел вплотную, извозчик уже был готов броситься на Арчибальда с кулаками, но заметив мою огромную фигуру, остановился.
— Милорд Гросс! — воскликнул Арчибальд, а мужик сорвал с головы шапку и тут же поклонился.
Конечно же, вся округа уже знала, что новый барон Херцкальта выделяется на фоне прочих своими габаритами — уверен, об этом судачили на три дня пути во все стороны, и будут судачить еще минимум полгода, ведь людям только дай языками почесать — так что проблем с узнаванием у извозчика не возникло.
— Милорд! — воскликнул мужик, дерзко делая шаг вперед, но все так же не поднимая головы. — Прибыл груз муки для ваших пекарей!
