Первая камера была в ее спальне, в пустом кашпо для растений. Вторая пряталась между книг в гостиной. Третью пришлось искать дольше остальных, она оказалась врезанной в багет картины во второй спальне. Была ли камера в кабинете, ее не интересовало.
Вернувшись в свою комнату, Анна села на кровать и стала размышлять, что делать дальше. Ночью, в чужом городе ей некуда было идти. Искать гостиницу сейчас, как, впрочем, и такси – безумие. Она могла позвонить Рябцеву, но он, как всякий нормальный человек, сочтет это верхом неприличия.
После недолгих терзаний Стерхова приняла решение ждать утра и, не раздеваясь, легла в постель. Ночью несколько раз просыпалась и проверяла пистолет, который сунула под подушку.
Утром, с трудом дождавшись семи часов, она позвонила Рябцеву:
– Иван Николаевич, вы проснулись?
– Теперь уже да, – ответил он сонным голосом.
– У меня неприятности.
– Что на этот раз?
– Нужен специалист по видеонаблюдению или, по крайней мере, компьютерщик.
– Зачем? – Судя по вопросу, Рябцев еще не совсем проснулся.
– В служебной квартире, где меня поселили, повсюду скрытое наблюдение.
– Ну, дорогая моя… Вы не девочка, могли бы догадаться и раньше.
– Хочу посмотреть записи.
– Не видели себя в неглиже? – хихикнул Рябцев и тут же извинился: – Пардон.
– Мне нужен айтишник!
Он сдержанно зевнул:
– Есть один человечек…
– Пожалуйста, позвоните!
– Предупреждаю, это не бесплатно.
– Разумеется.
– Тогда подождите… – сказал Рябцев и отключился.
Немного погодя Стерховой позвонили с незнакомого номера.
Мужской голос проговорил:
– Я от Ивана Николаевича.
– Компьютерщик? Вы мне нужны!
– Ехать куда?
Стерхова назвала адрес и умоляюще попросила:
– Только, пожалуйста, побыстрее.
Как выяснилось, это было излишним – в семь тридцать компьютерщик позвонил в дверь и, войдя в квартиру, спросил:
– Где?
– Там, – указала она на верхнее отделение шкафа.
– Мне бы табуреточку или стульчик…
Анна принесла из комнаты стул и, прислонившись к косяку, скрестила руки на груди. Ожидая результатов, она наблюдала за тем, что делает мастер. Он отсоединил все разъемы, вытащил видеорегистратор и положил его на стул. Рассмотрев его, компьютерщик сказал:
– Гибридный, с подключением четырех видеокамер и звуком.
– Хочу посмотреть записи, – сказала Стерхова.
– Идемте в комнату, там будет удобнее. – Расположившись на столе, мастер вытащил из рюкзака ноутбук, подключил его к регистратору и запустил программу: – Все очень просто, жмете здесь, выбираете дату… время… наводите курсор и кликаете на окошко того помещения, которое хотите посмотреть. Как видите, их здесь четыре: спальня, гостиная, кабинет и еще одна спальня. На камерах установлен датчик движения, это значит, что запись идет, лишь когда в помещении кто-то есть.
– Ясно… – Анна выбрала дату и время. Открыла окошко наблюдения за второй спальней.
– Если камера снабжена датчиком света, то ночью тоже писалось.
– Этого я и боюсь… – с усмешкой проронила она и потом спросила: – Там было подключение к интернету?
– Имеете в виду облачный сервис? – Компьютерщик помотал головой, застегнул рюкзак и натянул на плечи. – Интернета не было. Вся информация хранится на жестком диске.
– Уже уходите? – удивилась Анна.
– К восьми на работу. Ноутбук оставляю здесь. Потом созвонимся, и я его заберу. Деньги переведите на карту по номеру телефона. Полутора тысяч хватит.
Стерхова проводила мастера, заперла за ним дверь и вернулась к экрану. И вот для нее настал момент истины: она наконец узнает, кто в ее отсутствие бывал во второй спальне.
Прильнув к экрану, Анна включила запись, и долго ждать не пришлось. В три часа дня сработали датчики движения, и в спальню вошла женщина. Это была Шкарбун.
– Ха! – непроизвольно вскрикнула Стерхова. Однако появление мужчины стало для нее ударом под дых. – Домрацкий… Ах ты сволочь!
Запись была недолгой, но Анна перемотала ее на скорости до последней сцены, которая произвела на нее особенно неприятное впечатление.
Ирина Ивановна поднялась голышом, чтобы одеться, а Домрацкий, оставаясь в постели, протянул к ней руки:
– Какая ты красивая. Иди сюда…
Но Шкарбун, как и Анна, не повелась на этот призыв.
– Мне нужно ехать на работу. До конца дня старуха может вернуться.
Было очевидно, что речь шла о Стерховой.
– Вот тварь! – вырвалось у нее.
Уходя, Шкарбун не застелила постель, что охарактеризовало ее не лучшим образом.
«Вот так, без всякого перехода, лирическая тема перетекла в суровую прозу жизни», – подумала Анна. Ситуация была не столь неприятной или пугающей, сколько комичной.
Свою постельную сцену с Домрацким Стерхова не смотрела. Только убедилась в том, что она записана, и сразу же выключила.
– У этой квартиры слишком много ключей, – сказала она себе, раскрутила коробку, вынула жесткий диск и спрятала его в чемодан.
Собрав вещи, к десяти часам утра Анна заселилась в гостиницу, а к одиннадцати уже приехала на работу.
И первым на служебный телефон был звонок от Шкарбун:
– Анна Сергеевна, я в архиве. Это какой-то ужас!
– Ближе к делу, Ирина Ивановна. – Стерхова говорила недоброжелательно, короткими фразами. Ее зацепило за живое слово «старуха».
