– В читальном зале нет свободных мест.
– Вы запаслись официальным письмом с подписью Демина?
– Запаслась и предъявила, мне поставили стол, но все материалы – в хранилище.
– Ну так закажите и ждите.
– Да как же вы не понимаете? Их уже принесли, то есть загрузили в компьютер.
– От меня вы чего хотите?
– На флешку не помещаются! Информация, которую вы запросили, весит сумасшедшие гигабайты!
Наконец Анна поняла.
– Документы в отсканированном виде?
– Ну да.
– Пусть скинут хотя бы часть.
– Какую именно?! – нетерпеливо вскрикнула Ирина Ивановна.
– Пока только списки студентов. Остальное, если понадобится, запросим позже. – Боковым зрением Стерхова заметила, что в кабинет вошел Домрацкий, и воскликнула прямо в трубку: – Олег Петрович! Ну наконец-то. Что же ты так долго?
Шкарбун замолчала, вероятно, заметив их переход на «ты». На это и был весь расчет.
Стерхова положила трубку и рявкнула на Домрацкого:
– Вам чего?!
Он изумленно замер.
– Боже мой, какие метаморфозы…
– А вы чего ожидали? Любви до гроба?
– Ну почему же… Хотя бы элементарного уважения. С недавнего времени мы, кажется, не чужие.
Анна поднялась из-за стола и подошла к нему вплотную.
– Для меня это всего лишь одна ночь, которая ничего не значит.
– Жестко, но возбуждает. – Он улыбнулся и сжал рукой ее горло. – Хочу погибнуть с тобой в разврате. Здесь и сейчас!
– Болван! – вскрикнула Стерхова и влепила Домрацкому оплеуху.
Он резко отступил, одернул китель и сдавленно проронил:
– У вас тяжелая мужская рука. До встречи, Анна Сергеевна.
В дверях Домрацкий столкнулся с Бабаджановым и, не пропустив, рванул в коридор. Криминалист обернулся и проводил его удивленным взглядом, а потом посмотрел на Анну:
– Здесь что-то произошло?
– Олег Петрович был не прав, и я его отчитала.
– Ну что же… И такое бывает… – отстраненно пробормотал Бабаджанов. – А у меня для вас сегодня две хорошие новости!
– Впервые за весь этот гадкий день, – заметила Стерхова и, увидев в его руках утопленный телефон, воскликнула: – Неужели восстановили номер?!
– А как же! Вот, записал.
– Могу сейчас позвонить?
– Не можете, – сказал Бабаджанов и, глядя на то, как разочарованно вытягивается ее лицо, объяснил: – В две тысячи первом номер был зарегистрирован в коммуникационной сети «Позитив-IT». В две тысячи четвертом сеть поглотили москвичи. – Он протянул листок. – Здесь все записано. Вам осталось только сделать запрос, но, если честно, вряд ли что-то получится.
– Это еще почему?
– Такие объемы данных на протяжении стольких лет никто не будет хранить.
Стерхова забрала у криминалиста телефон и листок, на котором была записана информация:
– А я все же попробую.
– Пробуйте, – сказал Бабаджанов. – Как говорится, вольному – воля, блаженному – рай.
Звонок в московскую компанию не дал результатов. Стерхова дошла до начальства, но ей объяснили, что запрошенные данные не сохранились.
Она с силой влепила телефонную трубку в аппарат и выругалась:
– Черт бы вас всех побрал! Паршивый день, паршивое дело, паршивое все!
Пожалуй, это был не самый подходящий момент, но в дверь постучали. В кабинет вошел невысокий худой старик. Внешность у него была примечательной: лохматые брови и усы, прямой, выдающийся нос и ямка на подбородке – ни дать ни взять исхудавший Буденный.
– Вы кто? – сердито спросила Анна.
– Лаврентьев. – Старик застенчиво улыбнулся. – Мне бы Стерхову. Говорят, она здесь.
– Я – Стерхова. Что вам надо?
Сообразив, что попал под горячую руку, он собрался ретироваться, но тут до Стерховой вдруг дошло:
– Вы – друг Михаила Алапаева?
– Его жена, Елена Ивановна, сказала, что вы меня ищете.
– Ищу! Ищу! Да еще как ищу! – Она вскочила на ноги и подтащила стул. – Присаживайтесь, уважаемый Василий…
– Григорьевич.
– Как же хорошо, что вы нашлись.
Лаврентьев сел и стал охотно делиться:
– Сказать-то сказала, а телефона вашего не нашла. Забыла, куда припрятала! Я ее спрашиваю: Лена, а фамилию помнишь? Нет, говорит, сразу не записала, из головы-то и вылетело. А я ей: хоть бы и записала, что с этого толку? Бумажку-то все равно потеряла.
– Как вы меня нашли?
– Пошел в полицию, оттуда в следственный отдел, а здесь подсказали. Девчушка у вас в приемной хорошая сидит, сразу сюда направила.
– Как замечательно. – Анна смотрела на него и боялась радоваться, чтоб не спугнуть удачу.
– Какие у вас вопросы?
– Утром двадцать третьего сентября две тысячи первого года ваш приятель Алапаев ехал в сторону Урутина по гравийке через деревянный мост…
– Да, я и сам ехал с ним, – сказал Лаврентьев.
В такую удачу было невозможно поверить.
– Что?! – вырвалось у нее.
– От свояков, говорю, из деревни с Мишкой мы ехали. Ведь вы говорите про поломанный мост?
– Про него.
– Ну вот…
– То есть в то сентябрьское утро вы находились в машине с Алапаевым?
– Не рядом же бежал… Скажете тоже!
Стерхова оценила шутку, но рассмеялась больше из-за того, какая удача ей привалила.
– Теперь расскажите мне все, что вы видели. Только подробно.
