Он мрачно кивнул.
— Мне придется вернуться в Сидней.
— Конечно.
Берн сказал это таким спокойным голосом, что Фионе пришлось приложить усилие, чтобы не разрыдаться. Казалось, ему вообще безразлично, что она уезжает.
— Я не знаю, сколько там пробуду.
Берн нахмурился.
— Как ты можешь так говорить? Ты не простой сотрудник. Ты — партнер в фирме. Тебе придется взять бразды управления компанией в свои руки.
— Да, но я думала…
Но Берн уже встал с кровати и натягивал джинсы.
С замирающим сердцем Фиона попыталась объяснить.
— Я… я хотела сказать, что буду скучать по тебе, — произнесла она, но получилось неубедительно.
— Надеюсь, твой партнер поправится, — сказал он. — Постарайся не думать обо мне.
— Как я смогу не думать о тебе? Как ты вообще мог такое сказать?
Фиона глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она вдруг осознала, что сидит в постели обнаженная, а Берн стоит рядом. Полностью одетый.
— Ты же не думаешь, что я просто уеду и забуду о тебе? Или это именно то, чего ты хочешь?
На какую-то секунду Фиона увидела борьбу в его глазах. Сожаление и отчаяние. Но все прошло так быстро. Она даже не была уверена, что это не было плодом ее воображения.
Берн пожал плечами и отвел взгляд.
— Я всегда знал, что ты вернешься в город. Это был только вопрос времени. Что ж, это случилось. Конечно, быстрее, чем нам бы этого хотелось, и при печальных обстоятельствах. Но, возможно, все к лучшему.
— Как это может быть к лучшему?
Он покачал головой, как будто ответ был очевиден.
Не в силах выносить его холодный взгляд, Фиона опустила голову и натянула на себя простыню.
— Пойду поставлю чайник, — сказал он.
— К черту чайник! — закричала Фиона. — Я хочу поговорить о нас.
— Тихо. Ты же не хочешь разбудить Райли.
Прошлой ночью она была так счастлива. Она убедила себя, что Берн испытывает к ней какие-то чувства. Она мечтала выйти за него замуж, готова была пожертвовать всем ради него.
Теперь Фиона ругала себя за самоуверенность.
В своих чувствах она не сомневалась. Она любила этого мужчину и хотела сказать ему об этом прямо сейчас. Но он так отстраненно смотрел на нее, что слова застряли у нее в горле.
— Завари чай, если хочешь, — она знала, что ее слова прозвучали грубо, но ничего не могла с этим поделать. — Мне надо принять душ.
Следующие несколько часов были кошмаром. Берн был очень заботливым, но таким холодным, что Фионе хотелось кричать. Реакция Райли была более приятна для нее.
— Я не хочу, чтобы ты уезжала, — закричала девочка, бросаясь к Фионе.
В конце концов Берну пришлось отчитать дочь, и та отправилась с Тедом в школу, а по ее щекам текли слезы.
Настало время отправляться в аэропорт. И Фиона чувствовала себя такой несчастной, когда обнималась с Эллен на прощание.
— Мне жаль, что ты уезжаешь, — всхлипнула Эллен, доставая носовой платок из кармана фартука и вытирая им слезы.
Берн посмотрел на часы.
— Пора, — коротко сказал он и открыл дверцу машины перед Фионой.
Он молчал, когда они ехали в аэропорт, сидел прямо, обе руки держал на руле, не смотрел на Фиону — в общем, вел себя так, как до пожара.
Фиона не могла выносить это. Берн не должен опять от нее отворачиваться. Только не после прошлой ночи. Она не позволит.
— Почему ты так себя ведешь? — требовательно спросила она.
Его глаза сузились, но он даже не посмотрел на нее.
— Что ты имеешь в виду?
— Берн, не притворяйся. Ты все прекрасно понял. Ты отдалился от меня. Я как будто просто твоя гостья, которую надо отвезти в аэропорт. Такое ощущение, что прошлой ночи не было.
— Прошлой ночи и не должно было быть, — с усилием сказал он. — Мне нужно было держать себя в руках. Да и тебе тоже, Фиона. Тебе надо вернуться на работу и забыть обо мне.
Потрясенная, она даже не знала, что сказать.
— Как я могу забыть тебя? Это невозможно.
— Конечно, возможно. Как только ты вернешься, у тебя не будет времени думать о всяких глупостях.
— Ты этого хочешь?
— Да.
— Даже если, скажем, через полгода я уйду с работы?
— Как ты можешь так говорить, когда Рекс Хартли тяжело болен?
Фиона побледнела. Зачем он заставляет ее чувствовать себя такой подлой? Ей далеко не все равно, что будет с Рексом, с компанией. Но есть еще Берн, и его она любит так сильно, что может бросить все.
Ей было больно осознавать, что он к ней чувствует только страсть, вожделение. Она почти умирала при мысли, что покидает его. Ее грудь горела от боли, и девушка глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
Они доехали до шоссе, и машина быстро понеслась по нему. Фиона вспомнила, как первый раз попала сюда.
Если бы только можно было повернуть время вспять и вернуться в ночь бала-маскарада! Она бы тогда все сделала по-другому. Правильно.
Похоже, Берн счастлив избавиться от нее. Она внесла неразбериху в его жизнь. Это же она рассказала ему о своем родстве с Райли, это она поселилась в его доме.
С его точки зрения, одна, пусть и фантастическая, ночь не может ничего изменить.
Берн продолжал молчать, а Фиона не могла найти в себе силы начать разговор. Сложив руки, она смотрела в окно. Теперь эта местность стала такой родной для нее. Она знала каждую ямку на дороге.
