– Бостон, она пошла на групповую терапию, – уголки губ Стенли слабо дергаются в полуулыбке. – Три года мы боролись с ней. Три года она закрывалась. Три года мы все умоляли. Но… Никаких психологов, психотерапевтов, никаких групп, никаких программ по протезированию. Она отмахивалась от любой помощи. А теперь… Бостон… Она сама заговорила о протезировании, представляешь? Помимо общих групп она посещает индивидуального психотерапевта, который подготавливает ее к имплантам. Она записалась на курс физиотерапии. Это необходимо, чтобы разработать ноги, ведь она уже три года сидит в кресле… – Стенли закрывает рот рукой и подавляет всхлип.
– Знаю. Я люблю все контролировать, помнишь? – мягко сжимаю ее плечо.
– Она словно воспряла духом… Это из-за тебя?
– Хотелось бы в это верить.
Стенли вздыхает, еще раз обводит взглядом холл и резко выпаливает:
– Я не знаю, что произошло в ту ночь, не знаю, почему Кендалл резко потребовала отгородить ее от тебя судебным запретом… Кендалл молчит уже три года. Не знаю, где правда, и мне больно, что родная дочь не говорит со мной с тех пор. Но, если ты причастен к ее выздоровлению, я благодарна. Я не виню тебя за тот случай…
– Стен, Кендалл сама должна тебе все рассказать. А винить меня или нет, решишь уже после ее истории. Но это все равно не поменяет того, что я люблю Кендалл больше жизни. Я никогда не откажусь от нее, Стен. И Юджину, видимо, придется меня пристрелить, потому что я отдал Кендалл помолвочное кольцо. Я не сверну с пути. Я уверен. Но решение в ее руках.
– Я приму все, если моя дочь вновь будет счастлива.
– Если она ответит мне «да», я обещаю сделать ее счастье неземным.
– Думаю, только ты и сможешь, – ухмыляется Стенли. – Я видела на ее запястье твое имя. Она, конечно, может лгать кому угодно, даже отцу, что это о родном городе, но я знаю, что татуировка посвящена тебе.
– Ей посвящено мое живое сердце, Стен. Ее имя там не вытатуировано, но при каждом упоминании я ловлю электрический разряд.
– Кендалл точно в меня, – улыбается Стенли. – Мы обе падкие на романтичных хороших мужчин.
– Я не хороший человек, Стенли.
– Бостон, – она прикладывает палец к моим губам, жестом запрещая мне продолжить. – Я уже слышала эти же слова об Эзре. Он так говорил о себе. И я отвечу тебе то же самое, что однажды сказала и ему: ты не плохой человек, просто ты испытал слишком много боли.
– Спасибо… – меня будто пронизывает стрелой от ее откровенности и доверия мне.
– Ты похож на Эзру больше, чем можешь себе представить, – она касается моей колючей щеки. – Он тот еще эгоистичный засранец, но потрясающий человек с огромным сердцем.
– Я знаю, – улыбаюсь.
– Я чувствую, что ты такой же, – Стенли улыбается мне в ответ.
– Эгоистичный засранец? – усмехаюсь и тут же получаю слабый шлепок по щеке.
– Не напрашивайся на комплименты, Нот-Кёртис, – ее взгляд мягкий и полный теплоты, и я с облегчением выдыхаю. Груз вины, повисший на сердце, уже почти растворился. – Приходи в наш дом. Мы будем рады.
– «Мы»? – с моих губ срывается смешок. – Сомневаюсь.
– Юджин все поймет. Я попрошу Кендалл поговорить с ним.
– Я не боюсь его. Я приду, когда меня позовет Кендалл.
***
Стенли пьет кофе, рассказывает мне об этих трех годах упущенной мною жизни, я говорю только то, что можно, опуская наше с Эзрой глобальное расследование и причастность к смерти Чейза. Умалчиваю и о будущих планах, которые приготовил для Кендалл, стоит ей только довериться мне.
Стен уходит к ночи, а мой свободный выдох прерывает оповещение о новом сообщении. Подношу телефон к лицу, и на дисплее всплывает текст:
К: «То место по-прежнему лечит?».
Кендалл говорит про порт и наш контейнер, который я хранил для нее раньше. Но то место больше не лечит. Она не зря задала этот вопрос. Место перестало лечить, когда порт протаранила машина Скайлар.
Я снес контейнер. Продал землю застройщикам. И не ступал туда с того самого дня, когда сделал там Кендалл предложение.
Б: «Лечило не место, а твое присутствие».
Печатаю и отправляю, затаив дыхание. Я слишком напорист. Она пошлет меня к черту. Но я хватаю телефон, как только он издает звук.
К: «Значит, на тебе сейчас много ран?».
Трясущимися руками собираюсь набрать ей ответ, но меня прерывает ее новое сообщение:
К: «Я могу взглянуть?».
Б: «Где назначишь место осмотра?»
К: «Под ивой».
***
Я там спустя тридцать минут. Несся, как сумасшедший. А теперь жду и отстукиваю по рулю Шевроле нервный бит, помогая ногой. Трясусь, дергаюсь и готов кусать ногти.
Но я нахожу ответ на свой вопрос, когда из-за изгороди кресло Кендалл вывозит Ривера. Она подталкивает сестру к моей машине и распахивает перед ней дверцу со стороны пассажирского сидения.
– Помоги, – командует Ривера.
Я тут же выскакиваю из машины и подхватываю Кендалл под руки. Пока усаживаю Кендалл, Ривера отвозит под иву инвалидное кресло и возвращается к машине.
