– Нет. Я не буду больше молчать. Я нахлебался дерьма. Я отмолчал свое. Я ждал вдали от нее, пока все остынут. И, между прочим, делал то, чем не занимался ты. Я убрал Чейза. Я отомстил. Я удалил то видео и заставил всех забыть. И я, черт возьми, готов вернуть Кендалл ее славу. Тебе уже пора понять, что ради нее я готов на все. И я не хочу, чтобы ты был для меня препятствием. Я хочу видеть в тебе союзника. Отца, которым считал тебя раньше. Да, я ошибался. Да, натворил дерьма. Думаешь, я не виню себя за это? Каждый день, Юджин. И мне с этим жить. Но рядом с Кендалл я по-прежнему чувствую себя человеком. С ней я знаю, как сильно способен любить. И это лечит мою душу. Позволь мне до конца излечить и душу Кендалл. Дай мне шанс. Я смогу.
Юджин раскрывает рот, но проглатывает слова. Он тяжело выдыхает, отвернувшись в сторону, и набирает полные легкие морозного воздуха. Затем еще раз и еще. Я терпеливо жду. Пусть переварит мои слова, осмыслит, черт побери. Поймет, что я не враг, не предатель, не мучитель. И даже если он не увидит во мне прежнего Бостона… Пусть. Я уже давно не тот, что три года назад. Это неважно. Важно лишь то, чтобы Юджин снова доверился мне.
– Я очень сильно люблю ее, Бостон, – тихо проговаривает Юджин.
– Знаю. Иначе бы ты не разбивал мне лицо при каждой последней встрече.
Он слабо усмехается.
– И я боюсь ее потерять.
– Я тоже, – смотрю ему в глаза. – Больше всего на свете.
– Мы пережили очень сложный период…
– И я бы хотел прожить его вместе с вами. Рядом с Кендалл. Я бы помог. Но… Она не позволила, потому что думала, что я не приму ее… такой. Представляешь? Упрямая. Все решила за меня. Даже запретила всем рассказывать мне о ее травме.
– Это она в мать. Сложная женщина, но не любить ее просто невозможно.
– Мне не рассказывай, – ухмыляюсь и ловлю ответную улыбку Юджина.
– Я вижу, как ведет себя Кендалл сейчас, – голос Юджина в миг становится серьезным. – Она согласилась на программу реабилитации. Работает с психотерапевтом. Посещает группы. Уже встала с кресла и согласилась на протезирование. Невероятный прогресс за несколько месяцев, которого мы со Стенли не смогли добиться за годы, – он тяжело вздыхает. И я понимаю, как сильно болит его сердце, задевая эту тему. – И я вижу, что моя дочь светится впервые за три года. Светится так ярко, как светилась всегда только с тобой. Думаешь, я не замечал? Я не слепой, Бостон. Я просто… Наверное не хотел верить, что моя девочка уже достаточно взрослая, чтобы любить мужчину. Я хотел для нее легкой жизни. Без боли и страданий. Но так ведь не бывает, верно?
– Я сделаю все, чтобы со мной она никогда не страдала, Юджи, обещаю.
Он молчит, вглядываясь в мое лицо. Ищет подтверждения моим словам.
– Прости меня, – добавляю. – За нерешительность. Многие пострадали именно из-за нее. И Кендалл, и Скайлар. Вы со Стенли. И я сам. Я сожалею. Если бы я только мог все исправить, Юджи. Но время, увы, не подвластно мне. Я могу повлиять только на будущее. И поверь, тут я уверен. Я не заглажу вину, не исправлю то, что уже никогда не исправить. Но я подарю новое счастье. Мы все начнем с ноля. Я приложу максимум усилий и не оступлюсь. Доверься мне.
Юджин пристально смотрит мне прямо в глаза и кладет свою большую ладонь мне на плечо.
– Ты не тот замкнутый мальчик десяти лет, с которым меня знакомила Серена. Ты вырос и научился говорить громко. Ты не тот юнец, который оставался за няньку у моих детей. Теперь ты готов нянчить своих. Ты не тот парень, который воровал Кендалл из окна ее спальни. Тебе больше не нужны секреты от меня. Ты не мой сын, Бостон… И я этому рад.
– Юджи?.. – от его слов становится не по себе. Кажется, вот сейчас он замахнется и снова разобьет мне нос, окрестит судебным запретом, лишь бы я не приближался к его дочери. Но вместо удара Юджин говорит:
– Потому что теперь я могу выдать за тебя мою дочь. Ты хотел моего благословения? Еще пару месяцев назад я бы ни за что не дал его тебе. Но сейчас… Я верю тебе. Верю и признаю, что с тобой моя дочь будет счастлива. Благословляю вас. И прошу, позаботься о ней. Она мое сокровище.
– Она мое все, – я обнимаю его, и Юджин обнимает меня в ответ. – Спасибо, Юджи, для меня это очень важно. И для Кендалл тоже.
Он крепко сжимает меня в объятиях и похлопывает по спине, а потом резко выпрямляется и прочищает горло.
– Ну а теперь рассказывай, что ты задумал. Сказал, что знаешь, как вернуть ей славу. Выкладывай.
– Расскажу при всех. Кендалл сама еще ничего не знает. И, честно говоря, я не уверен, что она согласится, потому что идея сумасшедшая. Поэтому мне будет нужна твоя поддержка.
– Сумасшедшая идея говоришь? Давненько я не участвовал ни в чем сумасшедшем.
***
– Готова снова заявить о себе на весь мир? – я вглядываюсь в округленные от удивления глаза Кендалл и улыбаюсь. – Если захочешь, я гарантирую тебе изумительное возвращение.
– Вернуться в модельный бизнес? – неуверенно переспрашивает Кендалл, сидя за праздничным столом.
– Стать его королевой.
– Бостон, ты сумасшедший, знаешь?
– Да. Ты постоянно мне об этом говоришь. Так что скажешь?
