Внутри лежит странная конструкция совершенно не в форме отсутствующей части конечности. Она черного цвета и похожа на пирамиды, установленные друг на друга.
– Что это? – хмурюсь. – Я заказывала протез ноги. А это что за геометрические фигуры?
– Это один из твоих протезов, – спокойно поясняет Бостон. – Остальные придут чуть позже. Ты ведь у меня необыкновенная, так?
Я прищуриваюсь и недоверчиво смотрю на своего будущего мужа.
– Допустим…
– Все в тебе должно быть необыкновенно, – он вынимает странный протез из коробки. – Это первая модель твоей именной серии. С ней ты сегодня покоришь подиум. Кстати, нам бы поторопиться. Самолет в Нью-Йорк через три часа.
– Стоп. Что? – встряхиваю головой. – Моя именная серия?
– Ага, – он улыбается. – Я вложился в производство, а ты будешь рекламой. В мире очень много людей, которым нужен твой огонь, Кендалл. Ты вдохновишь миллионы.
– Ты говорил, что я просто продефилирую на концерте. И все, – Бостон пытается меня обнять, но я отмахиваюсь от его руки.
– Просто – это не для тебя. Я ведь обещал тебе феерическое возвращение. Поверь, так и будет. Ты создана для того, чтобы тобой восхищались, – его рука мягко скользит вдоль моей талии, а потом Бостон прижимает меня к себе. – Я восхищаюсь тобой каждый день. И было бы эгоистично хранить такое сокровище только для себя одного. Ты слишком яркая для этой квартиры. Для этого города. Для страны. Я хочу, чтобы ты сияла на весь мир.
– Я не уверена, что смогу… – отвожу взгляд в сторону и чувствую, как щемит сердце. Я произнесла вслух то, что боялась озвучить с того момента, как Бостон рассказал мне о плане по моему возвращению на подиум. – Я боюсь, что снова всплывет тот скандал с видео. Да, его больше нет, но люди помнят. Тем более… теперь я уже не та Кендалл, которой была несколько лет назад. И я боюсь, что новую Кендалл люди не примут, не полюбят.
– Тебя любили не за внешность, Кендалл. Ты безумно красивая, и это факт, но ты покоряла людей своей внутренней красотой. Тебя любили за то, какая ты есть. Настоящая. Искренняя. Живая. Ты притягиваешь людей своей энергетикой. Этим ты и выделяешься из сотен других моделей. Которые и останутся просто моделями. Ты выше этого. Ты значишь гораздо больше. И пусть внешне ты изменилась. Пусть. Но внутри ты осталась такой же Кендалл. Такой, которую полюбили миллионы людей. Такой, которую любит семья. Такой, которую люблю я. И, если ты не захочешь, я отменю рейс. Мы никуда не полетим. Останемся дома. Я включу проигрыватель со старыми пластинками Эзры. Обниму тебя, и мы будем лежать под пледом на полу. Только скажи. Если ты не хочешь возвращаться на подиум, если боишься, если тебе нужно еще время, я пойму. Только скажи.
Я льну к телу Бостона и расслабляюсь в его руках. Его поддержка невероятная. Из-за него мое сердце бьется чаще, а душа готова парить. Из-за него я смотрю на протез у стола и понимаю, что не смогу стоять на месте. Я хочу идти. Хочу шагать. Двигаться на двух ногах и, возможно, вести за собой толпу. У меня получится. Я должна хотя бы попробовать. Ради себя самой.
– Хочу примерить его, – указываю пальцем на протез из пирамид. В вертикальном положении от выглядит так, будто острая верхушка черной пирамиды вонзается в землю, в ее основание утыкается еще одна пирамида побольше, основание которой будет крепиться к моей ноге.
– Тебе помочь? – Бостон усаживает меня на диван.
– Да, без тебя я точно не справлюсь.
***
Мы вылетаем в Нью-Йорк вовремя. Вся моя семья увязалась за нами. Хорошо, что частный самолет Бостона довольно большой.
Весь полет Бостон не выпускает моей ладони из своей руки. Он чувствует, что я все равно переживаю, и безмолвно поддерживает меня. Знаете, таких мужчин – один на миллион. И получается, что я, Кендалл Фрай, будущая Нот-Кёртис, обладаю сейчас тремя бриллиантами: микродермал в груди, черный бриллиант на пальце в виде помолвочного кольца и Бостон – мой мужчина – самый дорогой эксклюзивный бриллиант, добыть который было крайне сложно. Но я смогла. Теперь он мой. И знаете, я не намерена делиться. Я та еще эгоистка в отличие от Бостона.
– Я люблю тебя, – прислоняюсь виском к его плечу и улыбаюсь.
– Люблю миллион раз. И мечтаю скорее назвать тебя своей женой.
– Совсем скоро, – сжимаю его руку. – Осталось подождать до лета.
– Не верю, что ты станешь моей…
– Я всегда была только твоей, Бостон. Ты стал моим рыцарем, о котором я всегда мечтала. Как из того любимого мультика про пони.
– Ты говорила, что любишь меня, потому что я похож на пони из этого мультика, – театрально хмурится Бостон.
– Я врала, – смеюсь. – Ты рыцарь. Ты всегда меня спасаешь.
– Да, моя королева, – Бостон берет мою руку и целует тыльную сторону. – Готов отдать за Вас свою жизнь.
– Нет. Мне не подходит, – демонстративно надуваю губы. – Хочу, чтобы ты подарил мне счастливую жизнь с тобой.
– Любое Ваше желание будет исполнено, госпожа.
– Фу, – вмешивается Ривера, глядя на нас. – Я сейчас выпрыгну из этого самолета. Вы отвратительно-мерзко-сладкие.
– Я умею прыгать с парашютом, – встревает Джейсон. Ривера переводит на него недовольный взгляд.
