Кендалл целует меня. Жарко, как всегда. И я стону в ее губы, превозмогая боль, которая все еще щемит сердце. Я хочу ей верить. Хочу доверять. И в подтверждение своим словам Кендалл спускает содержимое пакетика в унитаз. Клянется, что не возьмет ничего подобного в руки.
Я верю ей. И с неспокойной душой отпускаю обратно в Европу.
Неделя по сравнению с тремя годами – ничто. Но, кажется, за это время я завою от тоски.
***
В самолете до Бостона я все-таки смог объяснить Джейсону, кто такая Кендалл. И почему она обманула его, назвавшись Кенди. Вроде бы он все понял, даже несмотря на сильное похмелье.
Джейсон обещал молчать и не ляпнуть ничего Скай, пока я сам не объяснюсь с ней. И обещал прикрыть поток пошлых шуточек касательно меня, Кендалл, ее задницы и мокрой киски. И рта. Иначе я бы точно отправил его в реанимацию.
И Джейсон не имеет права отпускать в ее адрес подобные вещи, даже если его язык был у нее во рту. Хотя этот факт я бы хотел стереть из памяти. Напрочь.
– Я могу подкатить к Скайлар, когда вы разойдетесь? – Джейсон похмеляется пивом, когда мы подлетаем к Бостону. Уже четвертой банкой.
– Нет, – отрезаю я.
– Эй! Так нечестно! Возможно, я смогу утешить ее душу. Залечить раны. Склеить разбитое сердце.
– Джейсон, ты идиот. И все, чего хочешь от Скайлар, – трахнуть ее.
– Ну и это тоже. Да, блин, старик, она тоже секси.
– Тебе нужно перестать западать на моих девушек.
– Это не я. Это природа. Я не виноват, что ты забираешь самых сладких. Скай в постели такая же жаркая, как и Кендалл? Ну, чтобы я знал.
– Я сейчас организую тебе аварийную посадку.
– Ты эгоист.
– А ты придурок.
– Мне не нравится, как на тебя влияет Кендалл. Раньше ты никогда меня не оскорблял.
Усмехаюсь и забираю у Джейсона пустую банку пива.
– А мне нравится то, что с ней я могу быть самим собой.
***
Я уже три дня в Бостоне и три дня не выхожу на связь со Скайлар.
Все казалось простым – позвонить, назначить встречу, объясниться и рвануть за Кендалл в Милан, потому что уже не могу без нее. Меня по-настоящему ломает. Не могу даже работать. Все мысли о ней.
Сейчас Кендалл хотя бы отвечает, поэтому я держусь.
– Сен, налей мне ви́ски, – откидываюсь к спинке дивана и смотрю на ночной Бостон.
Картина красивая. Огни небоскребов охватывает слабый серый туман. Башни тонут в нем, плавно растворяются, размываются, теряют себя. Серена бы оценила. Достаю телефон и делаю фото, чтобы отправить ей.
По Эзре, малышке И́тали и Серене. По Серене в особенности. Я всегда чувствовал с ней какую-то необыкновенную связь. Она всегда меня понимала. И, наверное, могла бы понять и сейчас. Помочь разобраться с тем, что творится в душе. Направила бы на верный путь. Но я не готов говорить с кем-то раньше, чем со Скайлар. Это будет нечестно по отношению к ней. Я сам заварил эту кашу – сам должен и расхлебываться.
– Бостон, Вам звонит Кендалл, – оповещает Сен и подает мне стакан ви́ски. – Будете отвечать на вызов?
– Да. Не беспокой меня, пожалуйста.
– Хорошо, Бостон.
– И не подслушивай.
– Я не могу подслушивать, Бостон. Если Вы не попросите.
– Ты свободна, Сен, – улыбаюсь и принимаю вызов по видеосвязи от Кендалл. Вывожу ее изображение во весь экран телевизора, занимающий половину стены гостиной.
– Привет, – ее задорная улыбка поселяет в груди тепло.
– Как твои дела?
– Все хорошо. Я так сильно скучаю, – она сидит за столом и кладет на него голову, прислоняясь щекой к столешнице. Смешно надувает губы. Кудрявые пряди волос падают ей на глаза и щекочут нос, отчего Кендалл отмахивается от них рукой.
– Прилетай обратно.
– Осталась пара встреч, и я вернусь. Украсишь для меня тот контейнер в порту, как раньше?
– Сделаю еще лучше. Этот Хэллоуин ты точно не забудешь.
– Черт… Безумно хочу к тебе.
– Как ты держалась три года, чтобы не отвечать мне? – делаю глоток ви́ски и пристально изучаю лицо Кендалл на огромном экране. Она выпрямляется. Щеки растягивает бесстыжая улыбка. Она что-то задумала.
– Тебе показать?
Облизываю губы, смотря на ее хитрое выражение лица, и отхлебываю из стакана, смачивая горло.
– Покажи, – не узнаю свой в одночасье осипший голос. Моя фантазия всегда была бурной, но с Кендалл она улетает за грани.
– Ты один?
– Я отпустил Сен. И ты на экране в гостиной.
– Оу… – Кендалл плавно сбрасывает с плеч бретели топа. – Так… ты сможешь разглядеть все крупным планом… – топ падает вниз, обнажая ее красивую грудь. Я сглатываю. В брюках моментально оживает и твердеет член. – Хочешь увидеть, как я справлялась?
– Да, покажи мне, – ослабляю воротник черной рубашки и допиваю залпом порцию ви́ски.
– Показать, что я делала? – она расстегивает джинсовые шорты, спускает их и остается на экране в одних красных трусиках.
Маленький треугольник едва прикрывает ее гладкую киску, и Кендалл проводит по нему пальцами, скользя средним вдоль промежности. Веки Кендалл подрагивают и опускаются. Кончик языка обрисовывает пухлые, манящие губы.
– Ты в стрингах? – жар приливает к паху, и я начинаю поглаживать себя через брюки.
