– Ты что! Нельзя! – мальчик стал возражать ему, помня о строгом наказе матери и бабушки не покидать территорию двора.
– Да мы ненадолго! Посмотрим и бегом вернемся! Что тут сидеть-то?! Никто и не заметит. Если что, то я скажу, что ты со мной был! – уже спокойнее, видя, что друг колеблется, продолжал говорить Леха.
Он был ровесником Цыгана, которому еще летом исполнилось девять лет. Но в школу мальчик пошел на год раньше, поэтому, в отличие от своих друзей, перешел уже в третий класс. Тогда как Витя и Цыган учились только во втором. К тому же еще не достигший восьмилетнего возраста Витя, в силу авторитетного старшинства товарища, легко, как это бывало обычно, поддался на его уговоры. Осмотревшись, мальчик выдохнул из себя:
– Ну пошли.
Обойдя сзади Лехин дом так, чтобы не быть замеченными кем-либо из взрослых, они бегом направились в сторону центра города. Друзья вышли на улицу и с удивлением стали рассматривать первые обнаруженные ими вмешательства войны в дома и постройки.
Необычайным образом поваленное когда-то высокое и толстое дерево, ствол которого был как будто раздроблен в трех метрах от земли. Снесенный чем-то высокий забор, сваленный в сторону огорода и раздавленный в щепки. Неглубокие и круглые ямы с разбросанными вокруг них комьями земли, которые Витя сразу определил, по рассказам отца, как воронки от артиллерийских снарядов или авиационных бомб. Сгоревшие избы и хозяйственные постройки, уничтожение которых и объяснило мальчикам причину сильной задымленности улиц несколько дней назад. Женщины и дети, небрежно одетые, грязные и, как правило, в шерстяных платках на головах, со слезами ковырявшиеся на пепелищах своих домов. Следы танковых гусениц, которые Витя сразу узнал, вспомнив отпечатки, оставленные танками на дороге, по которой те следовали от железнодорожного вокзала. Только эти отметины заметно отличались от тех, что оставляли на земле танки Красной армии.
Задев подошвами ботинок что-то издавшее металлический звон, они увидели множество разбросанных на земле стреляных гильз. Обнаружив такое богатство, они стали быстро поднимать их с земли.
– Пахнут еще! – с удовольствием заметил Витя, не обратив внимания на удивление друга, который изумился осведомленности товарища.
Винтовочные гильзы на всей улице были только у Вити. Ни у кого из мальчишек его возраста их больше не было, только у ребят постарше. Несколько десятков стреляных винтовочных гильз выполняли роль игрушечных солдатиков в играх дома и во дворе. А если начиналась его самая любимая, а потому вполне привычная детворе игра в войнушку, то богатство Витьки играло роль армейского склада военного имущества. А ему самому доставалась роль подносчика патронов к игрушечному станковому пулемету. Недостатка в таком оружии у ребят не было. Именно Лехин отец, воевавший в Гражданскую войну в пулеметной команде, изготовил из дерева и подручных материалов вполне достоверную копию «Максима», успешно применявшуюся в игрушечных боях на уличных фронтах.
Среди нескольких десятков рассыпанных по земле винтовочных гильз Витя нашел одну, которая была точной копией тех, что все еще хранились у него в тайнике за сараем. Он стал вертеть ее в пальцах и сравнивать с теми, что во множестве лежали вокруг. Зажав гильзу в ладони, он провел большим пальцем по ней, пока не наткнулся ногтем на выступающую закраину. Он внимательно посмотрел на нее, еще раз повертел в ладони. Затем перевернул гильзу и стал рассматривать донце.
– Наша! – тихо сказал он сам себе. – Наша!
Витя с трудом проглотил накопившуюся во рту слюну. Он крепко сжал в кулаке свою находку, снова повторив сам себе:
– Наша!
После чего мальчик выбросил на землю из карманов пальто только что подобранные на земле гильзы.
– Ты что делаешь? – возмутился Леха, не понимая неожиданного действия своего друга.
– Это не наши! Это немецкие! Брось их и не подбирай! – Витя смотрел прямо в глаза товарищу.
Тот, медленно поднявшись, стал резко сбрасывать на землю свою добычу, не привычно для себя подчинившись другу и по-детски понимая, что в данный момент Витей руководило самое настоящее чувство патриотизма.
– Возьми эту, она наша, – мальчик протянул Лехе подобранную на земле гильзу с выступающей закраиной, – точно тебе говорю.
Они оба стали рассматривать находку Вити.
– Как думаешь, пуля от нее кого-нибудь из немцев убила? – спросил соседский мальчик.
– Хотелось бы! – вполне по-взрослому ответил Витя.
Они вышли на перекресток своей улицы и соседней. Картина этого места не сильно отличалась от той, что ребята уже видели недалеко от дома. Несколько воронок, поваленные заборы и изгороди, сгоревшие строения, покрытый копотью остов лежащей на боку разбитой грузовой машины.
– Пойдем поближе посмотрим, – предложил Леха.
– Нет, давай лучше Цыгана найдем. Тут дом его тетки, – ответил Витя и отправился на поиски старого друга, который после убийства гитлеровцем матери переехал с сестрой к родственнице.
