– Пошла вон, старая ведьма! – взревел он и замахнулся на нее рукой.
От неожиданности пожилая женщина машинально нагнулась, закрывая собой невинного ребенка. Она попятилась за занавеску, где в нее вцепились маленькими детскими ручками Витя и Валя.
– Старшему только восемь годиков будет! Этой всего три! А эта вообще еще младенец! – простонала она плачущим голосом в адрес торговца. – На кого ты руку-то поднял?!
Ни Витя, ни кто другой в доме еще никогда не видели ее такой. Всегда строгая, насупленная, с испепеляющим взглядом и начальствующим видом, сейчас она была сломлена и подавлена. Она не могла защитить ни себя, ни внуков. Жизнь всей ее большой семьи сейчас как никогда всецело зависела от самого ненавистного ей человека, который давил на нее, пользуясь своей подкрепленной гитлеровцами властью над людьми.
За несколько дней до этого торговец появился на их улице. Следуя в толпе немецких военных, он намеренно демонстрировал свою значимость, старался быть на виду у местных жителей, подчеркивая тесную связь с оккупационной администрацией и с новыми порядками. Бородач властвовал над людьми, назначая кого-нибудь из местных жителей на земляные работы, чистку дорог от снега, сбор и захоронение трупов, лежавших повсюду со времени штурма города. Его тесную связь с немцами подчеркивали два солдата, всегда следовавшие за ним не столько для охраны, сколько для обозначения его статуса начальника. Одни солдаты сменялись другими, а он продолжал демонстрировать перед ними откровенное подхалимство. А потом, когда те чувствовали его близость к ним и услужливость, сами переставали замечать, как начинали выполнять его распоряжения. Благодаря этому его власть становилась еще более объемлющей, и он мог творить все, что ему пожелается. Торговец заходил в любой дом и с выгодой для себя изымал любую домашнюю утварь, любую понравившуюся ему вещь.
Он стал лавочником еще задолго до революции, унаследовав выгодное дело от своего отца. Откупившись, избежал призыва на фронт в Первую мировую войну. В период Гражданской войны нашел способы поладить с новой властью, занявшись поставкой продовольствия для частей Красной армии, но лишь на время, пока не был пойман на махинациях и воровстве. Тогда ему удалось избежать ареста, перебравшись на время в другой город. Там его снова попытались мобилизовать на службу, теперь уже к генералу Деникину. Командованию белогвардейцев услуги опытного и изворотливого снабженца не понадобились, и его опять едва не поставили под ружье с облачением в военную форму. Он вновь сбежал, смог пробраться назад в Мценск и неплохо устроиться на старом месте, где стал, как и прежде, простым лавочником. Расцвет его дела пришелся на время НЭПа. Но этому, счастливому для бородача периоду пришел конец, завершившийся для него, спустя некоторое время, преследованиями и арестом. Отбыв срок, торговец вернулся в город и, благодаря своей изворотливости и хватке, смог снова наладить дело, но уже без прежнего размаха и с учетом политических реалий.
К июню сорок первого года он так и не смог сколотить состояния. Постоянно от кого-то откупался, с кем-то пытался ладить. Экономической свободой для расчетливого, жесткого и хитрого человека стал приход в город гитлеровцев, которые немедленно приступили к наведению своих карательных порядков, для чего им потребовались такие люди, как бородатый торговец, готовые служить и преклоняться, ненавидевшие прежний строй и государство рабочих и крестьян. Сейчас он старался угодить новоявленной военной администрации, очень надеясь на свой опыт, изворотливость, умение преподнести себя и поладить со всеми, кто сильнее его и выше в положении. Тех, кто был ниже, он старательно и безжалостно втаптывал в грязь, особенно ненавидя таких, кто олицетворял собой прежнюю власть и порядок.
Как торговец он прекрасно знал или мог узнать, в чьих семьях были те, кто работал в партийном аппарате, во власти или служил в армии, НКВД или милиции. Он знал людей зажиточных, обеспеченных, хозяйственных. Знал тех, кто исповедовал до прихода гитлеровцев коммунистические порядки, а кто, наоборот, скрывал свои грехи от советской власти. Сейчас ему все это пригодилось. Он пользовался этим, унижая и растаптывая людей в угоду новым порядкам и своему тщеславию.
