Я выиграл две партии, а потом проиграл — тоже две. Но Аня догадалась, что я сделал это специально.
— Ты зачем мне поддаешься? — спросила она.
— Это ты прибавила.
— Врун.
Пятую партию я тоже проиграл. Аня укоризненно на меня посмотрела. Волосы она убрала назад, чтоб не мешались, часики положила на середину стола, у самой сетки. В голубой футболке она была похожа на участницу спартакиады из старых советских хроник.
— Мы с братом в детстве играли дома, — сказала она. — В качестве игрового стола использовали обычный письменный стол. А сетку заменяла стопка книг. Я была маленькой, и Пашка мне тоже поддавался.
Аня постучала ракеткой по столу:
— Но сейчас мне не десять лет. И притом — я старше тебя на год. Забыл?
— А я и не знал.
— Ну-ну.
Мимо наших ног прокатился чужой шарик. Аня подняла его и отдала прибежавшему вслед игроку. Потом повернулась ко мне.
— Играем в полную силу, — и погрозила мне ракеткой.
Шестую партию выиграл я. Аня смахнула пот со лба, подошла ко мне. Стояла вплотную — радостная, доверчивая, близкая.
— Боевая ничья, — сказала она. — Давай отдохнем?
— Давай.
Мы сели на скамейку. Мимо нас пробежал, помахивая ракеткой, подросток в бейсболке. Народу стало больше, а в перестуке теннисных шариков слышался веселый аккомпанемент неизвестного марша. Тучи продолжали хмурить небо, но ветра совсем не было. Да и сам воздух как будто весь спрятался под землю.
Аня достала из сумки бутылку воды. Сказала:
— Что-то душно.
— Наверно, будет дождь.
— Ага. И наверно — очень сильный.
Мы одновременно взглянули в небо. Но небо не хотело раскрывать своих тайн. Тучи упорно хранили молчание.
— Какой необычный досуг у меня здесь получается. У тех, кто приезжает в Москву, маршруты другие. Красная площадь, Третьяковка, Большой театр… А я что подругам буду рассказывать, когда вернусь в Питер? Играла в пинг-понг?
Аня задумчиво глядела на шарик, который вот уже с минуту белым мотыльком летал с одного края стола на другой.
— Я бы никогда в жизни не побывала там, где была в Москве с тобой. Ни на Болотной площади, ни в кино, ни в том странном дворе. Совершенно не думала, что буду играть здесь в настольный теннис, в который с детства не играла. Удивительно, что все так получается. Не зря говорят — "все самое лучшее случается неожиданно".
Она взглянула на меня и спросила:
— А ты веришь, что все в жизни предопределено?
Вся наша жизнь — это цепь случайностей, у каждого своя. Судьбу определяют мелочи, на которые мы не обращаем внимания. Лишь оглянувшись назад, понимаешь, как зыбко, как случайно, как непоследовательно течение нашей жизни. И люди, встреченные нами, и события, с нами произошедшие, предопределены деталями, которые невозможно предусмотреть.
Я готовился поступать в другой вуз, а не в тот, в котором, в конце концов, оказался и где познакомился с Вадимом и Сергеем. Но на первый вступительный экзамен я опоздал. Опоздал по банальной причине — проспал. Будильник, подаренный мне первой девушкой, ночью неожиданно остановился, и, проснувшись, я обнаружил, что до экзамена остается всего полчаса. Родители рано утром уехали, и разбудить меня было некому.
Я приехал в институт, когда экзамен уже шел около часа. И хотя меня впустили в аудиторию и разрешили написать экзамен, я понимал, что сдам неудачно. Так и оказалось — мне поставили "двойку". С неделю я приходил в себя, а потом подал документы в другой вуз. К вступительным экзаменам я почти не готовился, но случилось чудо — я набрал максимальное количество баллов, и меня зачислили. Парадокс: я в течение года целенаправленно готовился к поступлению в один вуз, а попал в другой, который и увидел-то в первый раз, когда подавал документы.
Часы, по вине которых я проспал экзамен, подводили меня потом еще не раз. Я заметил за ними эту странную особенность — периодически останавливаться посреди ночи. Невозможно было предугадать, когда они остановятся в следующий раз. Из-за этого я несколько раз опаздывал на утренние пары в институте. Но я упорно продолжал пользоваться этими часами. Словно видя в них ненавязчивого поводыря, погремушку рока. Словно желая испытывать свою судьбу вновь и вновь.
Эту историю я рассказал Ане, когда мы сидели в летнем кафе недалеко от метро "Октябрьская". Дул легкий ветерок — такой желанный; мы кушали тающее мороженое. В ногах после пинг-понга ощущалась приятная усталость.
— Интересно, — сказала она. — Значит, так было нужно — чтобы ты поступил именно в этот институт.
— Ты говорила о выборе. О том, что человек должен делать выбор сам. Иногда, как видишь, собственного выбора недостаточно.
Аня провела ложечкой по дну креманки, собирая остатки мороженого.
— Собственного выбора достаточно, если твое желание достаточно сильно. У Блока есть замечательный афоризм. "Всё, что человек хочет — непременно сбудется. А если не сбудется, то и желания не было. А если сбудется не то, то разочарование только кажущееся — сбылось именно то". Ты жалеешь о том, что все получилось именно так?
— Нет. Не жалею. Ни капли.
