Большинство таких «ответов», несомненно, являются автоматическими, они врожденные. Диапазон основных реакций невелик – младенец успокоится, услышав пение, вне зависимости от того, о чем вы поете. Младенцы не реагируют на инструкции соответствующими действиями, они ведь еще не понимают языка, так что не будем к ним слишком строги. Они способны (или нет?) запоминать происходящее (давайте признаемся: лишь немногие из нас скажут, что помнят себя в один месяц) и явно не действуют на основе воспоминаний, как это делает ребенок в два года. Младенцы поворачиваются к новой игрушке, когда же игрушка исчезает, забывают о ней. Итак, допустимо ли считать младенца в один месяц от роду осознающим реальность? Знает ли он, что существует как личность и что вокруг него мир, с которым можно взаимодействовать, влиять на него и находиться под его влиянием? Если это так, то какую форму принимает это «знание»?
Короче говоря, довольно трудно решить, являются ли младенцы тридцати дней от роду сознательными или нет, и неудивительно, что мнения разделились: некоторые думают, что такие дети осознают реальность, другие – сомневаются. В 2010 году я обсуждал этот вопрос с далай-ламой в Бразилии и получил от него тот же ответ, что и от коллег по нейробиологии: «Все зависит от того, что для вас есть сознание». В том-то и проблема! Какие умственные способности доказывают наличие сознания? Дебби различала человеческую речь, однако это явилось недостаточным доказательством, по крайней мере для меня, чтобы сделать вывод: она в сознании и способна воспринимать реальность.
Не все согласны с подобной логикой. Задайте этот вопрос своим друзьям, и вы наверняка обнаружите среди них того, кто уверен: ребенок тридцати дней от роду осознает реальность. Может, и вы так думаете? А потом спросите тех же людей: «Что вы скажете о нерожденном ребенке? О плоде в материнской утробе? Осознает ли он реальность?» Даже те, кто с уверенностью признавал наличие «сознания» у месячного младенца, усомнятся. Давайте отступим еще немного в прошлое. Как насчет зиготы – одноклеточного организма, образованного из спермы и яйцеклетки, из которого спустя девять месяцев формируется ребенок? Правильно ли утверждать, что зигота обладает сознанием? Осознает реальность? Большинство опрошенных согласятся, что это не так, отчасти потому, что у зиготы нет способностей, которые есть у младенца; к тому же довольно маловероятно, чтобы одноклеточное существо имело сознание.
И здесь мы подходим к интересному вопросу. В какой именно момент на траектории развития от зиготы до плода, от новорожденного до двухлетнего малыша и до взрослого, возникает сознание? Неважно, считаете ли вы, что младенец или даже плод в утробе осознает реальность. Вы ведь при этом не станете отрицать, что одноклеточная зигота не обладает сознанием, а взрослый человек – да? Когда же именно начинается осознавание реальности? Рождение – вполне очевидный и драматический момент в существовании индивида, однако представляется маловероятным, что ребенок, едва покинувший утробу матери, лучше осознает реальность, нежели девятимесячный плод, который вот-вот появится на свет.
Мы не знаем, в какой конкретно момент развития организм – в нашем случае человек – обретает сознание, начинает осознавать реальность. Довольно легко решить, что десятилетний ребенок обладает сознанием, а зигота – нет. Но что же происходит между этими точками во времени и развитии? Младенец в месяц уже демонстрирует некоторые способности к обладанию сознанием. Тем не менее многие ключевые элементы у него отсутствуют. Именно в таком положении мы и оказались после сканирования Дебби и Кейт. У пациенток, которых мы исследовали на томографе, присутствовали определенные функции нормального сознания: Дебби воспринимала речь на слух, а Кейт видела и воспринимала лица. Однако этих данных было недостаточно, чтобы сделать вывод: пациентки находятся в сознании, то есть осознают реальность. Такой результат нас, мягко говоря, разочаровал.
Мы все так или иначе находимся под влиянием рассуждений на тему: когда именно человек обретает сознание. Вспомним хотя бы вопросы, которые часто поднимаются в связи с абортами и правом на жизнь. Мы все когда-то были зародышами, подчинялись законодательным причудам, которые куда легче развеять политическим лоббистам и религиозным фанатикам, чем ученым, обладающим научными доказательствами.
Если вы думаете, что жизнь начинается в момент зачатия и/или верите в святость человеческой жизни, то для вас вопрос, когда возникает сознание, вероятно, неактуален. Все прочие, дискутируя об абортах, говорят о том, что плод на определенной стадии развития может обладать сознанием и, следовательно, в некотором смысле «знать» свою судьбу. С данным утверждением связана еще одна проблема: если плод сознателен, то он способен «чувствовать» боль. Чувство боли – это опыт; не физическое свойство внешнего мира, такое как температура, а личный опыт, который каждый из нас обретает в ответ на общий раздражитель.
