С помощью научно-технического волшебства Мартин смог прочесть мои мысли. Не телепатически, конечно, не буквально. Мои мысли были перекодированы в модель мозговой активности, которую распознал фМРТ-сканер и высветил на мониторе компьютера, перед которым сидел Мартин. И Мартин эти светящиеся пятна «прочитал». Он прочитал мои мысли!
Эксперимент удался! Мы показали, что можем использовать МРТ для двусторонней связи с пациентом в аппарате фМРТ. Мы могли задавать вопросы и расшифровать ответы, глядя на происходящее в мозге человека. С восхитительной простотой. Мы получили именно то, что искали.
Прежде чем привлекать к исследованию пациентов, требовалось ответить на множество вопросов. Насколько надежен наш эксперимент? Всем ли пациентам можно его рекомендовать или только некоторым? Я провел в сканерах много времени и знал, как заставить работать мозг определенным способом. А что, если это давало мне преимущество перед другими потенциальными испытуемыми?
Чтобы отмести все сомнения, Мартин просканировал шестнадцать добровольцев: игра в теннис означала «да», передвижение по дому – «нет». Шестнадцать человек. По три вопроса каждому. На проведение эксперимента потребовалось две недели. Когда все ответы были получены и обработаны, Мартин, сияя, влетел ко мне в кабинет. Я сразу понял, каков результат – все было написано у Мартина на лице. Отслеживая закономерности мозговой активности, он сумел правильно расшифровать ответы на каждый из сорока восьми поставленных вопросов. Получилось! Установить двустороннюю связь с помощью фМРТ возможно!
Конечно, чтобы получить ответ всего на один вопрос и расшифровать его с максимальной точностью, требовалось потратить не меньше пяти минут, однако что, если это – единственный доступный способ общения? Разве не изменит он жизнь пациентов? Представьте, что много лет вы лежите неподвижно, не в силах ничего сказать, моргнуть, сообщить о себе любимым. И вдруг появляется возможность, чем-то похожая на старую игру «20 вопросов», и мозг, запертый в неподвижном теле, вдруг начинает «общаться» с внешним миром.
Вскоре у нас появился шанс испытать наши вопросы и ответы в эксперименте с настоящим пациентом. В результате сотрудничества со Стивеном Лаурейсом и его коллегами в Бельгии мы узнали о двадцатилетнем пациенте из Восточной Европы, назовем его Джоном (я так и не узнал его имени), который пять лет назад попал в аварию: Джон ехал на мотоцикле, и его сбил автомобиль. Сильный удар по задней части черепа привел к обширному поражению мозга – такой ушиб часто ведет к образованию множественных кровоизлияний, так как маленькие кровеносные сосуды выплескивают содержимое в окружающие ткани мозга. Группа Стивена наблюдала за Джоном в течение недели, ему неоднократно ставили диагноз «вегетативное состояние». Мелани Боли, которая вернулась в Льеж и работала ординатором клинической неврологии, поместила Джона в фМРТ-сканер и попросила его представить игру в теннис. В течение пяти лет Джон ни разу не продемонстрировал признаков наличия сознания, однако когда в фМРТ-сканере его попросили вообразить игру в теннис, он тут же это сделал.
Стивен позвонил мне из Бельгии с просьбой просканировать Джона, задавая ему вопросы по нашему методу. Не раздумывая ни секунды, я согласился. Мы долго ждали такой возможности. Решили, что следующим же вечером Мелани и одна из студенток Стивена, Одри Ванхауденхуйсе, просканируют Джона и попытаются поговорить с ним по нашему методу. Мартин, едва не прыгая до потолка от волнения, первым же поездом бросился в Льеж. Он хотел присутствовать при эксперименте. К тому времени он накопил опыт общения со здоровыми участниками сканирования и написал компьютерную программу, чтобы быстрее и эффективнее расшифровывать результаты.
В день сканирования я проснулся, выскочил из постели и потянулся за костюмом и галстуком. У меня было запланировано выступление на заседании Лондонского королевского общества, к которому я совершенно не подготовился, поскольку думал лишь о событиях в Бельгии. В поезде, медленно двигавшемся в сторону Лондона, я попытался сосредоточиться на речи, которой от меня ждали, однако продолжал думать о Джоне и его сканировании. Как бы мне хотелось быть там! Может, стоило поехать в Льеж? Однако присутствовать в Королевском обществе я согласился еще несколько месяцев назад, и отказаться в последнюю минуту было бы совершенно неприлично, хоть и не стану притворяться, будто не испытывал такого искушения.
Я как раз подходил к зданию Королевского общества, когда мой мобильный телефон громко зажужжал: звонил Мартин, прямо из комнаты управления фМРТ-сканером в Льеже.
– Он реагирует на просьбы! – крикнул Мартин. – Воображает игру в теннис. Задать ему вопрос?
– Давай! – гаркнул я, перекрывая шум в фойе огромного здания.
Пока я готовился к речи, мой мобильный звонил каждые пять минут.
– Похоже, что он активирует премоторную кору, но мы не уверены, – сообщил мне Мартин.
