Некоторые симптомы Хуана напоминали симптомы болезни Паркинсона. Возможно, причиной явилось повреждение его globus pallidus – бледного шара. Слова Хуана: «Левая нога меня не слушается» напомнили мне о некоторых комментариях пациентов с болезнью Паркинсона. Они жаловались, что их ноги будто бы чужие. Живут своей жизнью.
Нечто подобное я слышал и совсем недавно. Кейт, первая пациентка с травмой мозга, которую мы сканировали в 1997 году, при нашей встрече в 2016 году также описывала своего рода диссоциацию, или разрыв, между «ней», человеком, и ее мозгом.
«Мой мозг меня больше не любит, – сказала она тогда. – Он не делает того, что я хочу».
Хуан тоже испытывал диссоциацию, однако в его случае это происходило между ним (Хуаном, человеком) и его частью (телом). Он не чувствовал, что управляет своей ногой. Несмотря на невероятное выздоровление, Хуан по-прежнему ощущал себя неполным, часть его сущности находилась вне сферы его контроля, в ловушке серой зоны.
Хуан не был первым пациентом, поразительным образом вырвавшимся из серой зоны и заново вошедшим в мир. Ян Гжебски, шестидесятилетний поляк, работник железной дороги, появился на первых полосах газет, «проснувшись» в 2007 году после девятнадцати лет в коме, в которой он оказался в результате опухоли головного мозга. Его мир изменился до неузнаваемости. Он помнил магазины при коммунистах, где на полках стоял только чай и уксус… мясо продавали по талонам, а повсюду были огромные очереди за бензином.
– Сейчас я вижу на улицах людей с мобильными телефонами, а в магазинах столько товаров, что у меня кружится голова, – поделился он в интервью польским тележурналистам.
Пока Ян был в серой зоне, у него родилось одиннадцать внуков.
Случай Гжебского стал основой для сценария фильма «Прощай, Ленин», очень популярного в Германии и во всем мире. Замечательную историю «проснувшегося» рассказывали повсюду. Fox News вышли с заголовком: «Пробуждение живого трупа».
Гжебски говорил, что проснулся благодаря жене, Гертруде. Она не отказалась от него, хоть доктора и твердили, что он никогда не выздоровеет, и предрекали ему два-три года жизни. Каждый день и каждый час в течение девятнадцати лет она переворачивала мужа, не давая образовываться пролежням.
Вот она какая – необыкновенная любовь.
Опухоль, из-за которой Ян впал в кому, стала причиной его смерти в 2008 году, всего через год после «пробуждения».
Был и другой, тщательно задокументированный случай: Терри Уоллис из штата Арканзас получил обширную травму мозга, когда в 1984 году его грузовик соскользнул с моста. После аварии Терри впал в кому, и затем долгое время находился в состоянии минимального сознания. Прогноз был неутешительным. Врачи говорили, что надежды на выздоровление нет. Однако в 2003 году Терри прошел по «дуге пробуждения», постепенно в течение трех дней выходя из серой зоны. Он считал, что на дворе по-прежнему 1984 год и ему двадцать лет! Девятнадцать лет для Терри миновали в мгновение ока. Где же «он» был все это время? Что происходило в его мозгу?
Тело Уоллиса состарилось. В серой зоне тело продолжает стареть иногда даже быстрее, чем обычно, из-за атрофии мышц. Физически Уоллис остался инвалидом, его краткосрочная память практически испарилась, хотя он ясно помнил все, что происходило с ним до болезни. Как и в случае с Хуаном, мы не знаем, что именно спровоцировало его пробуждение. Или почему он потерял способность запоминать новую информацию и ощущения.
Хуан позволил нам по-новому взглянуть на серую зону. Его выздоровление – уникальный случай. По шкале комы Глазго Хуану давали не больше трех баллов из пятнадцати, ниже падать было некуда. Однако при нашей последней встрече парень микшировал мелодии не хуже профессионального диджея.
Маргарита подчеркнула, что позитивный настрой и помощь семьи помогли Хуану поправиться. Она на полгода оставила работу, чтобы отдать все время и внимание сыну. Родственники Хуана собрали средства на его лечение – сорок пять тысяч долларов.
Наверное, вам кажется – стоит лишь захотеть, и любой может выбраться из серой зоны, если у него хватит силы воли, а семья его поддержит. Конечно, потребуются еще и деньги, и удача. Однако не все так просто. Пациенты очень разные, и каждая черепно-мозговая травма наносит особый ущерб мозгу, не сравнимый с другими повреждениями. Серая зона – место непредсказуемое, загадочное и сложное. Мы многое узнали о ней за последние двадцать лет, равно как и о хрупкой природе сознания, но до сих пор не можем ответить на вопрос: почему одни пациенты восстанавливаются, а другие – нет. И даже те, кому везет, восстанавливаются по-разному.
