— А вот здесь Вы сильно ошибаетесь. Я бизнесмен и привык отвечать не только за свои поступки, но и за слова. И в последние лет десять ни разу не нарушил данного мной обещания. Без честности в нашем деле нельзя, иногда сделки перед заключением контракта осуществляются под одно только честное слово и пожатие рук. Ну же, соглашайтесь.
— Я подумаю.
— Пока Вы решаетесь, принять моё предложение или нет, я запишу Ваш телефон, и если позволите, адрес. Хочу познакомиться с Вашим сыном, если Вы не против.
— Не могу взять в толк, зачем Вам всё это надо? Зачем…
— Моё дело.
— Странно всё это. Может, я сплю, и мне это снится…. И сейчас я вообще не здесь, не с Вами в машине, а у себя дома, в кровати….
Сергей провёл пальцем по моей щеке, отчего по всему телу прошла дрожь, а кожа покрылась мелкими мурашками.
— Ну, теперь Вы ощущаете, что я Вам не приснился, а вполне реальный, из плоти и крови, — Сергей наклонился и медленно, как будто пробуя мои губы на вкус, поцеловал. И с трудом оторвавшись от них, прошептал, — продолжим или на этом остановимся?
Поцелуй выбил меня из равновесия, подняв из глубин памяти забытые ощущения. Только один человек много-много лет назад вызывал во мне такие эмоции. Сердце сжалось от тоски и боли по тем прошедшим временам.
— Не смейте больше ко мне прикасаться! Слышите, никогда!
— Поживём, увидим…. Время терпит. Как говорилось в одном фильме: «И дождь смывает все следы». Мы находимся в тесном замкнутом пространстве, и, надо признаться, на меня это странным образом действует.
— А Вы нахал, как я погляжу! — задыхаясь больше, вероятно, от злости на себя, так как его поцелуй заставил организм отреагировать против моей воли, прошипела я.
— Марина, Вы часто разочаровывались, и я понимаю, что после этого так же попадаю в число тех, кому нельзя верить. Но прошу Вас довериться мне, и я постараюсь доказать, что на самом деле есть нормальные мужчины, которые могут оценить Вас как женщину привлекательную и желанную.
— Чем Вы лучше остальных, которые встречались на моём пути? Я уже большая девочка и в сказки не верю. Предпочитаю им реальность бытия.
— Надеюсь, я всё же лучше. И в ближайшее время Вы поймёте почему.
Таким взглядом, каким он смотрел на меня, можно растопить не только женское сердце, а, пожалуй, и весь ледяной запас Арктики. Руки мои не могли найти места, где можно было бы скрыть их подрагивание, а пульс заметно участился, с каждой минутой повышая кровяное давление. Я чувствовала себя кроликом под гипнотическим взглядом удава. И когда его рука расстегнула пуговицы на моей блузке, проникла под бюстгальтер, а пальцы стали нежно поглаживать соски, ни о каком сопротивлении я уже думать не могла. Его язык раздвинул мои губы и проник внутрь, исследуя лагуну рта. Сиденья мягко откинулись назад, позволив тем самым ещё ближе почувствовать друг друга. Его восставшая плоть упиралась мне в бедро, не давая сосредоточиться на том, что вообще происходит между нами.
— Как ты прекрасна! — выдохнул он, пытаясь стянуть с меня джинсы. Мне даже стыдно не было, когда я сама, сняла всё, что ему мешало, и, вдобавок, начала расстегивать его ремень, а пуговки на рубашке и вовсе чуть не оторвала.
— Тихо, тихо, не так быстро, а то я перестану себя контролировать.
Жизнь не пожалела меня, многое пришлось вынести, но, наверное, во искупление оставила неплохую фигуру. Моё стройное тело не потеряло гибкости, а кожа осталась эластичной. На лице не было ни одной морщинки, не знавшие меня люди больше двадцати семи — тридцати лет не давали. Иногда девушки сына принимали меня за старшую по возрасту его подружку и нередко устраивали ему скандал. Саша всегда смеялся, рассказывая об этом.
У меня даже мысли не возникло, что я отдалась незнакомому мужчине, настолько невероятно тепло и приятно было в его объятиях. Сердце радостно пело и ликовало, так хорошо мне не было уже страшно вспомнить сколько лет.
— Расскажи мне о своём сыне, какой он? — крепче прижимая меня к себе, попросил Сергей.
— О сыне? — поразилась я такой просьбе, но всё вылетело из головы, когда он опять начал меня целовать. Самое странное, что его поцелуи полностью поглощали мою волю к сопротивлению. И я, как последняя идиотка, ждала продолжения ласк, не думая ни о чём, тем более о последствиях, ведь я совершенно не знала того, кому так страстно отдавалась в машине. Когда мы закончили заниматься любовью, другим словом то, что происходило между нами, язык не поворачивался назвать, он вновь вернулся к вопросу о сыне.
— Не могу понять, почему он тебя так заинтересовал, ну ладно, слушай. Он очень хороший мальчик, я им довольна. Хоть и воспитывается без отца, но сдачи, если потребуется, даст. За себя да и за меня постоять сумеет. Высокий, красивый и безумно обаятельный.
— Знаешь, у меня появилась идея, может мне забрать его с собой в Штаты, будет там учиться, а?
— Куда? Я не поняла. Ты разве оттуда?
