— Да-а, по-моему, тебе лечиться надо. Что раскудахталась? Всё будет нормально. Я почву прозондировал, в крайнем случае, на меня сошлётся. Рисковая она баба. А вот ты у меня самый настоящий трус. Как страус, спрятала голову в песок, отдалилась в своих фантазиях от действительности и рада, что тебя никто не достаёт. Ты подумала, почему твоя самая близкая подруга, с которой вы не один пуд соли вместе съели, решила до поры до времени не раскрывать своих планов.
— Честно?
— Разумеется.
— Понятия не имею.
— А вот я могу тебе сказать, почему. Да потому, дорогая, что ты в последнее время паникуешь много. Нет, когда дело касается тебя, то ты можешь выдержать всё, даже очередное ледниковое нашествие или всемирный потоп. Когда же касается твоих близких, тебе в голову приходят самые бредовые мысли. И дай мне высказаться, не смотри волком, я не Красная Шапочка, не боюсь. Ты все время чего-то опасаешься: то вдруг Сашка тебя бросит; то вдруг Серёга обманет, и опять ты останешься одна; то мне долги надо будет отдавать, а с деньгами всегда туго. Вот только никак понять не могу, как ты до этого додумалась?
— До чего?
— До своих мнимых долгов мне и Серёге.
Я стиснула зубы и забарабанила пальцами по столу.
— Что опять? И про ноутбук знаю. Нет, сестрёнка, если честно страшно мне за тебя. Мам, — Толик выглянул в коридор и громко позвал маму.
— Что такое? Что за крик?
— Ты не помнишь, Маришу в детстве на голову не роняли?
— Да вроде нет, а что? — она подошла ко мне, осмотрела со всех сторон, укоризненно посмотрела на брата, покачала головой и покрутила возле виска пальцем.
— Так почему мне Лена ничего не сказала про кредит?
— Да всё потому, что наибольшую сумму, ей Серёга дал.
— Что?
— Да то. И тебе о своём деле не мешает подумать. Тебе, между прочим, в отличие от подруги, ни с банком связываться не придётся, ни в долг брать у друзей. Я же помню, как ты раньше, когда сюда приехали, всё мечтала свой парикмахерский салон открыть.
Вот и давай, займись. Завтра поедем, покажу тебе твою квартиру, сразу и переедешь. Да, ещё тебе необходимо поступить на водительские курсы.
— Зачем?
— Машину тебе куплю. И не округляй глаза — в подарок. Какую выберешь, такую и возьмём. Только предупреждаю, про Запорожец забудь.
— А откуда ты узнал, что я именно про него подумала.
— Он самый дешёвый, с рук за пару сотен обойдётся, в идеальном состоянии. Господи, у тебя на лбу ответ написан! Да ты же постоянно выбираешь, что подешевле. Сколько раз мы с матерью говорили на эту тему, так она все уговаривала меня, чтоб не совался в твою жизнь. И вот результат: даже денег на свою сестру не могу потратить, так как она твёрдо убеждена, что их вернуть надо. Ведь есть и спать перестанешь, думая, что на шее долг повис.
— А разве это плохо, когда к деньгам относишься со всей ответственностью.
— Хорошо, не спорю, но это когда у тебя их нет. А у меня денег вполне достаточно, и, поверь, я могу тебе подарить не только машину, но даже луна-парк. Если, конечно, пожелаешь.
— Спасибо, не надо.
— И расслабься ты, позволь Серёге побаловать тебя. Ты же заслужила это, моя маленькая, глупая сестрёнка.
— Хорошо, я подумаю. Скажи, а мама точно не влюбилась? Все эти перемены….
Мне, честно сказать, страшновато…. — В эту минуту мамина голова, как по заказу, появилась в проёме двери и ехидненько так заулыбалась.
— А что, я хуже других что ли? Замуж пока не собираюсь, хотя подумаю, там видно будет. А вот с настоящим генералом познакомилась!
— Где? — не мама стала, а сплошной клубок загадок.
— В клинике, там, где лежала.
— А он что, тоже себе титьки силиконом накачивал? — не могла не позлорадствовать я, хотя в душе радовалась за маму.
— Очень смешно.
— Мужчина следит за своей внешностью. Что тут удивительного? Он работает в ФСБ.
— Да…. Кажется, я действительно отстала от жизни. Ничего не понимаю, мир перевернулся с ног на голову. Мамы становятся ровесницами дочерей, мужики подтягивают морщины, переодеваются в женские одежды и скачут по сцене. Он не голубой, мама?
— Да нет, я вроде на коже у него синевы не заметила. Хотя нет, синяки, точно, были, но они прошли. И синяки, и отёчность — обычное дело после операции.
— Маринка! — Толик чуть кофе не поперхнулся, — с головой поссорилась?
— В нашей семейке не только с головой поссоришься, а можно с психушкой плотно подружиться. Может, в следующий раз домой приду, а окажется, что наша мама не только замуж вышла, но и родить успела.
— Тихо ты, — Толик прикрыл мне рукой рот, и покосился в сторону двери. — А то чего доброго так и поступит. У неё сейчас в голове свои тараканы.
— Это у тебя тараканы, надо же, додумался, денег на операцию дал. Ты о последствиях подумал? Видел бы это безобразие папа, в гробу бы перевернулся.
— Я хотел как лучше. А ведь здорово получилось, правда?
— Здорово. Теперь маму можно подружкой называть, а все мужики только в её сторону при мне смотреть станут. Я же теперь как золушка в присутствии красавицы — королевы.
