Значит, мысль не может избегать реалий корпускулярного мира, думал я про себя.
Мы начинали на Земле интересные наблюдения, касающиеся химии плотной материи, и атомарных соединений, и область духа предоставляла огромные просторы для изучения своих комбинаций… Значит, мысли жестокости, возмущения, грусти, любви, понимания, надежды или радости, казалось, имеют различную природу со своими собственными характеристиками и весом, конденсируя или делая душу более эфирной, кроме того, определяя её магнетические качества?… А ментальная волна обладает определёнными коэффициентами силы в молчаливой концентрации, во внешне проявленном глаголе или в написанном слове?…
Уже в который раз я понимал без тени сомнения, что мы естественно являемся жертвами или бенефициариями своих собственных творений, в соответствии с ментальными потоками, которые мы выбрасываем из себя, низводя себя до рабства обетов, плетясь в арьергарде своих жизненных опытов, или освобождая себя для авангарда прогресса, соответственно с нашими намерениями и действиями, в гармонии или дисгармонии с Вечными Законами…
Но монологу не суждено было продлиться. Наш ориентер, отвечая на задачи, которые привели нас в этот центр, пригласил меня к новым наблюдениям:
— Вы заметили общность между Клементино и Сильвой во время молитвы?
И, видя наше ученическое ожидание, продолжил:
— Перед нами феномен совершенной ассимиляции ментальных потоков, который обычно предшествует практически всем медиумическим фактам. Для облегчения размышления сравним тело Сильвы, нашего воплощённого компаньона, с принимающим аппаратом, какие мы знали на Земле, в области радиофонии. Ментальная передача Клементино, конденсируя свою мысль и волю, окутывает Рауля Сильву изобилием лучей, достигающих его внутреннего поля, сначала через поры, являющиеся миллионами антенн, на которых эта передача обретает аспект слабых и неясных впечатлений. Эти впечатления опираются на центры духовного тела, которые играют роль конденсаторов, затем сразу же достигают кабелей нервной системы, играя роль ценных бобин индукции, мгновенно аккумулируясь здесь и автоматически восстанавливаясь в мозгу, в котором у нас есть сотни моторных центров, подобных на чудесные электромагнитные клавиатуры, связанные друг с другом. В динамических точках опоры этих последних осуществляются ментальные действия и реакции, которые определяют созидающие вибрации через мысль или слово, головной же мозг считается мощной передающей и принимающей станцией, а рот — ценным громкоговорителем. Подобные сигналы проявляются ещё и через механизм рук и ног или через выражения чувств и органов, которые работают по принципу кранов или проводников, трансформаторов и аналитиков, под непосредственной командой духа.
Объяснение было донельзя простым, но, несмотря на это, оно порождало более пространные вопросы.
— Значит, перед нами здесь техника самой мысли? — с интересом спросил Хиларио.
— Не совсем точно, — ответил наш собеседник. — Мысль, которая присуща только нам, непрестанно вытекает из нашего церебрального поля, подобно свойственным нам магнетическим и теплотворным волнам, и мы обычно используем её, задействуя средства, которыми мы располагаем.
— Однако, не так-то и легко будет установить разницу между ментальным созданием, принадлежащим нам, и тем, которое вошло в наш разум… — заметил заинтригованно мой коллега.
— Ваше утверждение имеет под собой основание, — воскликнул помощник. — Любой человек, умеющий управлять своим собственным вниманием, заметит изменение, исходя из того, что наша мысль вибрирует на определённой частоте, когда она конкретизируется в нашей специальной манере выражения, в кругу привычек и точек зрения, моды и стиля, свойственных нам.
И весело прокомментировал:
— Темы подобного рода надо начинать с особым вниманием и осторожностью в суждениях, потому что пока мы подгоняем критерий под земную модель, мы обладаем ментальной жизнью, почти всегда паразитической, потому что мы скрываем волну7 мысли, свойственной нам, чтобы отражать и действовать с помощью предварительно принятых идей или с прагматизмом ранее установленных привычек, которые являются ментальными кристаллизациями во времени, или с помощью моды дня или мнений наших близких, которые представляют собой лёгкое приспособление к малому усилию. Однако нам достаточно привязаться к упражнениям в медитации, к созидательному изучению и привычке к распознаванию, чтобы мы могли понимать, где располагается наш уровень мысли, таким образом чётко определяя духовные потоки, которые мы начинаем ассимилировать.
Хиларио задумался на несколько мгновений и, выражая на своём лице радость человека, сделавшего важное открытие, с удовлетворением сказал:
— Теперь я понимаю, как медиумические феномены могут возникать в простых ситуациях жизни, как в замечательных фактах гениальности, так и в повседневных драмах…