— Это наша сестра Амброзина, которая вот уже более двадцати лет старается предоставлять лучшее из существования христианского медиумизма, которым она располагает. Во имя любви к идеалу, направляющему нас, она отреклась от самых простых радостей мира, включая очень важный комфорт семейного очага, так как она уже прожила свою молодость без утешительного брака.
У Амброзины было усталое лицо в морщинах, но несмотря на это, отражавшее покой, вибрировавший в её существе.
В копне её седых волос, словно изящный женский головной убор, был установлен небольшой световой конус.
Заинтригованные, мы обратились за разъяснением к нашему ориентеру, и тот не заставил себя упрашивать:
— Это магнетический сверхчувствительный аппарат, с помощью которого медиум находится в постоянном контакте с ответственным за духовное творение, которое осуществляется через неё. По причине времени действия в Деле Блага и жертв, которым она себя посвятила, Амброзина получила от Высшего Плана мандат медиумического служения, заслужив, тем самым, ответственности более близкого единения с инструктором, который руководит её задачами. Она выросла под его влиянием и оказалась обременённой просьбами с многочисленными нюансами. Вдыхая веру и надежду во всех тех, кто приближается к её духовности, она, естественно, оказывается мишенью нападений самых нелепых призывов.
— Значит, она разрывается между просьбами и мольбами? — с любопытством спросил Хиларио.
— В определённой степени, да, потому что она символизирует мост между двумя мирами. Но, благодаря евангельскому терпению, она умеет помочь другим, чтобы другие помогали друг другу, исходя из того, что невозможно найти решение всем проблемам, которые встают перед ней.
Мы подошли к уважаемому и скромному медиуму, который сидел в задумчивости, несмотря на приглушённый шум, царивший вокруг нас.
Недалеко от нас соединённая мысль обоих личностей проявляла вовне жалкие сцены одного преступления, в котором они были задействованы.
Чувствуя их, Амброзина размышляла, говоря без слов, фразами, слышными только нам: «Любимые мои духовные друзья, что же делать? Я узнаю наших безумных братьев и признаю их обязательства… Один мужчина уничтожен… Я вижу его агонию, воспроизведённую в воспоминаниях ответственных за это… Что ищут здесь наши несчастные компаньоны, бегущие от земного правосудия?»
Мы видели, что медиум боялась потерять вибрационную гармонию, присущую ей.
Она не желала вмешиваться ни в малейшее действие, связанное с упомянутыми посетителями.
И тогда один из присутствующих менторов подошёл и успокоил её:
— Амброзина, ничего не бойся. Успокойся. Не надо, чтобы скорбь волновала нас. Привыкай видеть наших несчастных братьев, как существа, достойные жалости. Вспомни, что мы здесь для того, чтобы помогать, и что лекарство не было создано для людей в добром здравии. Сочувствуй, но храни своё собственное равновесие! Мы достойны любви и уважения друг друга, и чем более мы несчастны, тем более мы нуждаемся в помощи. Необходимо принимать наших братьев, задействованных во зле, как увечных, которым нужна наша нежность.
Медиум успокоилась.
Она принялась естественным образом разговаривать с постоянными посетителями центра.
Кто-то здесь нуждался в помощи своему измученному сердцу или просил помощи для своих менее счастливых родственников. Кто-то молил о братском участии для отчаявшихся больных. Чуть далее, постоянно возникали просьбы о работе по неотложной помощи.
Амброзина утешала и обещала. Когда ориентер Габриэль придёт, ему будут представлены все просьбы. Конечно, он окажет всем необходимую помощь.
Прошло лишь несколько минут, когда Габриэль, самый важный ментор центра, вошёл в комнату в сопровождении огромной свиты друзей.
Они начали сочувственную беседу напротив стола. Собранные здесь сущности более благородной ментальной жизни естественным образом устанавливали широкую ленту света, недоступного для теней, которые господствовали над большинством воплощённых и развоплощённых, присутствовавших на собрании.
Габриэль и его помощники радостно сжали нас в своих объятиях.
Могло показаться, что мы делили блестящие празднества, настолько живыми были восторги духовных инструкторов и функционеров учреждения. Связь с больными и страждущими обоих планов не отнимала ни у кого ни их надежд, ни покоя, ни оптимизма… В сопровождении ориентера, образованного и полного самоотречения, в отношении которого Аулюс проявлял самые большие знаки уважения, появлялись врачи, профессора, а также санитары и помощники, готовые служить делу блага.
Они излучали столько красоты и радости, что Хиларио, очарованный в той же степени, что и я, снова стал задавать вопросы, характеризовавшие его юношеский темперамент.
Учитывая послания света и симпатии, исходящие из них, являются ли эти друзья Послами Божественного Провидения? Может, они наслаждаются пребыванием рядом со святыми? Или может, они находятся в личном вибрационном общении с Христом Возможно, они достигли состояния совершенных существ?
Помощник весело улыбнулся и объяснил: