— Ничего подобного. Со всем уважением, которое мы испытываем к ним, надо знать, что это — несокрушимый авангард прогресса. Это великие души в процессе благословенного совершенствования, кредиторы нашего уважения за их степень возвышенности, которой они уже достигли. Но это Духи, всё ещё связанные с земным Человечеством, в лоне которого они снова будут обретать тела в будущем, с помощью универсального института перевоплощения, для выполнения определённых задач.
— Значит, в отличие от собравшихся здесь измученных существ, которые мы наблюдаем, они являются светом, свободным от ошибок?
— Нет, — настойчиво повторил всё понимающий Аулюс. — Мы не можем требовать от их личностей качеств, которые проявляются только у Духов, уже достигших абсолютной сублимации. Это высокие представители братства и высшего знания. Но они всё ещё хранят в себе естественные возможности совершения ошибок. Они выделяются своей доброй волей. Культурой и собственной жертвенностью в нескончаемой помощи, которую они предоставляют перевоплощённым компаньонам, но они могут быть и жертвами двусмысленностей, которые они, тем не менее, поспешат исправить, и без всякого тщеславия, которым в подобных обстоятельствах грешат учёные Земли. Например, здесь перед нами множество врачей без физической оболочки. И хотя они являются блестящими профессионалами, преданными и благожелательными в своей миссии, было бы недопустимо сразу же, в один миг, возвысить их от фрагментарной медицины мира к интегральной мудрости. С погружением в реалии смерти они обретают новое видение жизни, их горизонты наблюдения расширяются. Они понимают, что знают что-то, но это что-то — лишь малая часть из того, что они должны знать. Поэтому они отдаются яростному служению и с его помощью учатся и помогают. Работники других кругов человеческого опыта подчиняются тому же режиму. Они помогают, и им помогают. По-другому не может и быть. Мы знаем, что не существует чуда, если нарушаются законы Природы. Мы все — братья друг другу, мы вместе эволюционируем во взаимозависимом процессе, в котором выделяются индивидуальные усилия.
В этот момент, когда мы, счастливые, слушали объяснение, Амброзина села рядом с директором сессии, седовласым мужчиной с симпатичным лицом, который организовал круглый стол управления из четырнадцати человек, где проявлялись простота и вера.
Пока Габриэль стоял рядом с медиумом, проводя ей продольные пассы, словно готовя её с уверенностью к деяниям этой ночи, руководитель собрания прочёл вдохновлённую молитву.
Затем был зачитан отрывок из назидательного текста книги учения, в сопровождении короткой евангельской аннотации, чей выбор соответствовал влиянию Габриэля на ориентера центра.
От общего чтения перешли к центральной теме терпения.
И действительно, при общем наблюдении, собрание казалось проникнутым тревожными проблемами, требующими ключа смирения для достижения уравновешенности.
Десятки и десятки личностей группировались вокруг стола, выказывая свои горести и трудности.
В каждой группе возникали странные мыслеформы, выдавая собой её ментальное состояние.
Здесь — копья тревог, стилеты горечи, туманы слёз… Там — одержатели в скорби или отчаянии, среди агрессивных намерений мести, усиленных страхом неизвестного…
Развоплощённые в великом количестве вздыхали по небесам, в то время как другие боялись ада, сбитые с толку фальшивым религиозным воспитанием, полученным на земном плане.
Многочисленные духовные друзья, которые держались возле личностей руководящего стола, принялись помогать им в духовном разговоре, основанном на евангельском пункте ночи, распространяя своими комментариями стимулирующие и утешительные эффекты.
Слова не были явно направлены на кого-либо конкретно, но мы ясно чувствовали, что учения были запущены в пространство с точным адресом. В одном месте они поднимали сердца, павшие в отчаянии, в другом — предупреждали неосмотрительные сознания, в третьем — обновляли прощение, веру, милосердие, надежду…
Было предостаточно впечатляющих ситуаций с Духами-преследователями, Духами, которые пытались гипнотизировать свои жертвы, заставляя их впадать в спровоцированный сон, чтобы они не могли осознавать преобразующие послания, передаваемые созидательным словом.
В зале работали многочисленные медиумы, сотрудничая в пользу гармоничного служения общего порядка. Но мы заметили, что в центре всеобщего доверия была именно Амброзина, она являлась объектом всеобщего внимания.
Здесь находилось сердце алтаря, получающее и отдающее, живая точка молчаливого соединения между обитателями двух различных сфер.
Пока она была в молитве, рядом с ней росла горка бумажных лент. Это были просьбы, пожелания и мольбы людей, прибегающих к помощи Свыше в скорби и тисках существования.
Каждый листок представлял собой тревожную просьбу, трогательный призыв.