Владыка галактики понял – мгла, несмотря на то, что её неизменно раздирал голод, научилась хоть в чём-то получать удовольствие: в уничтожении, своей свирепости, страхе, отчаянии слабых. И было ещё одно открытие, которое посетило догадкой Антареса: он сам какое-то время уже являлся для мутантов слабым и отчаявшимся. Твари всего лишь выжидали, когда Владыка галактики станет полностью уязвим.
К своему ужасу, Антарес ощущал, что случится это вовсе не в отдалённом будущем. Быть может, ему удастся протянуть с десяток миров, но не более того. Он находился на границе крайностей и неестественного изнеможения, когда отравленный горячкой разум волей-неволей мог принять опрометчивое, неправильное решение. Последнее, что ещё удерживало Антареса на плаву, не позволяя плюнуть на всё, отделаться от мглы и улизнуть в свою галактику, был недавно продуманный им план – ничтожная возможность избавиться от навсегда.
К тому же Антарес уже не понимал главного – возвращаться нет смысла. Даже если многие факторы отыграют в его пользу, и обратное путешествие пройдёт благополучно, а сам он, оказавшись в эпицентре своей власти, сумеет восполнить силы, Владыка галактики всё равно никуда не денется от мглы. Он упускал в расчётах один нюанс: мутанты не оставят его в покое и последуют за ним внутрь галактики. И, что немаловажно, – никакое восстановление сил не даст ему столько возможностей, чтобы повторно прогнать тварей. Вернувшись с ним, они останутся в галактике до полного уничтожения её обитателей и самого владельца.
Впредь для Антареса не существовало дороги назад. Владыка галактики терпел возрастающее давление, раны жгли изнутри, сочились гноем незатягивающиеся язвы поверх потерявшей прежние масштабы сущности. Мысли обрывались, делая его всё медленнее, но Антарес упорно держал в уме короткое решение. И чем дальше он уводил мглу, тем безумнее оно ему казалось, – Владыка галактики собирался обратить мутантов в пустоту.
Он хорошо помнил этот кластер Вселенных и не забыл спрятанной в нём необычной особенности – редкой аномалии мироздания, разлома между мирами. Обычно такие разломы были микроскопическими, практически незаметными, но этот разлом протягивался на десятки километров в разных направлениях разных слоёв пространства, стыкующихся в одном месте пучка миров. Помнил его Антарес и потому, что когда-то такая же аномалия, но в другом кластере, чуть было не поглотила его друга Анубиса. Им тогда стоило много общих усилий, чтобы вытащить слегка увязшего в разломе товарища. Повезло ещё, что Анубис не провалился в разлом полностью, а лишь коснулся его. Но, даже не побыв внутри аномалии, он сумел позже описать скрывающуюся внутри неё опасность.
Аномалия являлась пустотой. Истинной пустотой – маленькими клочками мироздания, которые так и не были ничем заполнены. В ней не существовала никакая материя, в ней не было энергии и абсолютно отсутствовало понятие времени. Всё, что оказывалось внутри разлома, просто застывало навсегда в едином моменте, как остановившийся кадр, у которого более не будет ни прошлого, ни будущего. Только замороженное настоящее. Пустота напоминала смерть, но смерть осознанную. Соприкасаясь с разломом, находясь под его влиянием, Анубис ощущал то, как будто что-то переключалось в его разуме, как сам он замедлялся в миллиарды раз и продолжал бы замедляться, пока не остановился б вовсе.
Друзья вовремя пришли ему на выручку, но и после короткого контакта с разломом Анубис отходил от увечий всю оставшуюся тогдашнюю жизнь. До самого нового перерождения он так и не восстановил остроту ума, не вернув его скорость, а некоторые последствия преследовали его и в будущих жизнях.
Антарес мог только опираться на полученный несколько перерождений назад опыт. Он не знал, как разлом подействует на мглу, ведь та, как и дефект между мирами, так же являлась аномалией мироздания, пусть и искусственно выведенной стараниями Кочевника. Но одно обнадёживало Владыку галактики – отсутствие энергии в разломе. Соприкоснувшись с аномалией, мгла окажется под её влиянием, и, чтобы вырваться, мутантам потребуется просто колоссальный запас внутренней энергии. В случае с Анубисом Антарес и его друзья прибегли ко всем ресурсам друг друга, но мутантам такой помощи ждать неоткуда. Их собственных сил, с учётом расчётов Антареса, должно попросту не хватить, а приобретёнными они не воспользуются, ведь твари не могли не то, что долго удержать поглощённую энергию, а и хоть как-то применить. Не смогут твари и почерпнуть энергию извне. Окружающее пространство вокруг разломов являлось почти настолько же стерильно, как и пустота внутри них.
До разлома оставался всего один мир – одна простая телепортация. Но для уставшего Владыки подобное лёгкое действие требовало сплочённости всех импульсов разума и фиксации мыслей.
