Такой пролом можно было бы посчитать успешным, если бы не хвост отступления. Его прикрывали только оставшиеся истребители, беспилотники и не цельно работающие сцепившиеся между собой щиты некоторых крупных судов. Защитить и укрыть своей энергией ещё и арьергард колонны ни Энлилю, ни Энки было уже не по силам. Оба едва сохраняли плотность ещё нужного для отступления тарана, и лишь укрывали по трёхмерному периметру колонны её большую часть. Остальная оставалась как на ладони.
Половина арьергарда вовсе не смогла покинуть планету, ещё треть неприкрытого хвоста отступления отсеялась от колонны, отставала, попадая в окружение и теряясь с проекции командного корабля, за которой, не мигая, следил адмирал-командующий.
Хорс про себя, игнорируя запустившийся на судне голосовой отчёт, досчитывал время, оставшееся до набора необходимой скорости и выхода на межпространственный манёвр. Проклятые пятнадцать секунд возомнили себя днями и притворно медленно ползли вместе с таким же предательским показателем общей скорости колонн. Адмирал настолько напрягся, что и не заметил, когда наступил подгоняемый им срок. Пространство вокруг колонн начало сжиматься и деформироваться, становясь доступным, многослойным. Отступающие проникали в него, находясь между двумя состояниями – трёхмерным и многослойным одновременно. Но, ещё мгновение, и успевшие набрать требуемую скорость суда провалились в покрывала пространства. Инерция скачка подхватила вслед за судами несколько сотен вражеских кораблей, которые, не имевшие или не активировавшие требуемой защиты для подобных перелётов, теперь болтались бездейственным, скомканным мёртвым грузом по периметру колонн.
Завершив первый скачок и выйдя из межпространственного режима, побитые колонны наспех перестраивались, стягиваясь. Адмирал Хорс взглянул на показатели. За первое перемещение удалось проделать пятую часть пути до Аккада. Следующий скачок можно совершить через тридцать пять минут, и, при лучшем раскладе, колонны доберутся до Аккада часов через восемь-десять. За столько же примерно доберутся до столицы и получившие галлийские установки пришельцы. Может быть, у Аккадской системы будет девять-десять часов форы, но не больше.
Хорс ещё размышлял и подсчитывал, когда интеллект корабля доложил ему об атаках на колонны. Нападение совершили не утянутые инерцией вражеские суда. Это была погоня. Хорс досадливо поморщился. Он-то надеялся, что их следов так быстро не обнаружат.
Взглянув на проекцию, адмирал частично успокоился: нападающих было немного – до шести авианосцев с максимальной вместимостью до трёх тысяч судов каждый. Такой удар колонны сумеют отбить и сами.
Хорса словно кто-то дёрнул от последней мысли. Адмирал вспомнил о спасшем их энергетическом таране. Вернувшись к проекции и помудрив с параметрами демонстрации, командующий не нашёл признаков тарана и трёхмерной защиты. Энергетическая защита исчезла.
– Энлиль! – неуверенно позвал адмирал.
– Энлиль! Энки!
Хорсу не хотелось, чтобы его опасения сбылись. С исчезнувшей защитой могли исчезнуть и её авторы. Он позвал наёмников, крича в пустоту командного корабля, пока его голос не стал сиплым. Ни Энлиль, ни Энки ему не ответили, но вмешался интеллект корабля. Хорс и не додумался поискать наёмников с его помощью. Миллионы бортовых камер со всех судов колонн деятельно и ускоренно начали передавать изображения с палуб, отсеков и всех уголков каждого корабля. Хорс не мог разобрать увиденного, настолько быстро сменялись кадры, но интеллект справился и без него. Энлиля он обнаружил на почерневшей, выгоревшей изнутри палубе военно-транспортного судна. Проекция замедлилась, и адмирал воочию увидел обуглившиеся металлические стены, потёкшие и расплавившиеся. На палубе была полная разгерметизация. Ни один иллюминатор не уцелел, часть обшивки была оторвана. Её рваные концы торчали наружу. Всё, что можно, уже давно вынесло в открытый космос, а некоторые прикреплённые покорёженные детали теперь плавно плавали в невесомости. И среди них медленно зависало тело.
– Энлиль! – вновь позвал наёмника адмирал.
Хорс отвернулся от проекции.
– Живой? Нет? – почему-то шёпотом спросил он у интеллекта.
Последовала небольшая заминка в трансляции проекции, картинка сменилась на похожую. Такая же развороченная изнутри палуба, только на другом корабле. Этот расплавившийся металлический кокон стал пристанищем второго наёмника. Хорс рассмотрел Энки.
– Да что с ними? – прикрикнул он на молчавшее управление корабля.
Проекция прервалась, оголяя огромную белую поверхность устройства. Хорс потянулся к активатору, но устройство заработало само, показывая колонны и уже быстро удиравшие остатки отправленного по пятам преследования. До следующего межпространственного скачка оставалось двадцать минут.
