Важно было не только остановить поток внутрь истребителей пришельцев, но и преградить путь скопившимся поблизости остальным Слепням. Хорошо ещё что, даже несмотря на возросшие способности, первородным существам жизненно необходимы были передышки после растраты энергии. Сказывалось их рабство, и на их фоне свобода наёмников оставалась для парней лучшим преимуществом, не требующим заминок.
После ударов любой из Слепней вынуждено затихал, быстро стараясь впитать и восполнить утраченные силы. В таком состоянии они являлись лёгкой мишенью, ведь их способности спрятаться и притаиться так же сильно понижались. Одним из последних преимуществ на стороне рабов оставалась их численность. Суматошное возобновившееся противостояние длилось уже минут тридцать, итогом которого для Слепней стало удерживание одной из позиций и скорый прорыв к второй линии обороны, а вот для наёмников это время принесло не много результатов – из двухсот пятидесяти препятствующих им тварей в живых оставалось две трети.
Энлилю почти что удалось восстановить целостность щитов первой линии обороны. Он помог стоящим в резерве установкам влиться в общее силовое поле и практически пресёк поток вражеских истребителей. Дыра уменьшилась, для её заделывания не доставало ещё одного крупного корабля или структуры. Один из запасных галеонов второй стенки был готов переместиться к первому рубежу щитов. Он практически подошёл к точке сцепления, когда к пробоине приблизились более внушительные силы противника. Герметичность силового поля поддерживалась только энергией Энлиля, и если атака в этом секторе небольшой авиации была сравнима для наёмника с едва заметными уколами, то неожиданный град габаритных установок уже походил на ножевые ранения. Будь для командира это единственной задачей, ему бы удалось дождаться сцепления галеона с остальными судами, но Энлилю приходилось ещё и отбиваться от Слепней. Контактов оказалось чересчур много, разум наёмника не выдержал, дал слабину, а через миг из-за этой оплошности уже чужие цепи овивали его сознание. Не дав галеону каких-то двух секунд до воссоединения щитов, Энлиль невольно отступил, оголяя брешь.
Быстро справившись с собой, предводитель наёмников вернулся в строй, но было уже поздно. Проделанная работа была уничтожена, подошедший для сцепления галеон крушился изнутри, разрываясь на крупные фрагменты, а скопившаяся у небольшой бреши вражеская авиация выводила вперёд три неманевренных лазерных орудия, мощность которых превосходила все уже сделанные и не сделанные выстрелы вертящейся в секторе малогабаритной авиации. Энлиль успел уничтожить две установки из трёх, но последней удалось произвести прямой выстрел. Длинный синеватый луч, тонкий у основания и более размытый по мере удаления, просочился сквозь пробоину в обороне, пронизывая остатки разрушенного галеона и врезаясь с обратной стороны силового поля. Встретившись с преградой, беспрерывный луч завибрировал по невидимой поверхности щитов, растекаясь в стороны и накаляя окружающее пространство.
Энлиль нацелил в установку ещё один удар, но энергию, жертвуя собой, перехватила группа Слепней. Командир ринулся к орудию сам. Встретив на пути истребители, он юркнул в другие слои пространства, сделал короткое перемещение и практически достиг установки, вынырнув в её тылу. Ещё проявляясь, Энлиль вновь нанёс удар. Опасаясь, что и этот выброс энергии будет перехвачен, командир не рассчитал силу, израсходовав с ходу слишком много внутренних ресурсов. Преграды не было, удар достиг установки, сметая орудие, стоявшие рядом авианосцы и мелькающие мелкие суда. Не насытившись лишь этим, он докатился и до первой линии обороны, врезавшись в республиканские щиты. Эта нечаянная «помощь» лишь усугубила состояние атакованного сектора, хоть и отвела на время от него действующие опасные установки противника.
Энлиль попытался что-то исправить, быстро отдав часть собственной энергии на восстановление повреждений. Его вмешательство начинало приносить плоды, и даже зияющая брешь вновь стала сужаться, но командир опять не сумел завершить начатое. Значительная растрата сил понизила его бдительность, наёмник почувствовал приближение Слепней, но не смог просчитать их число. Ожидая атаки двух, может, пяти-шести или небольшой группы рабов, Энлиль внезапно столкнулся сразу с сотней первородных существ, той самой группой, которая отделилась от общей армии ещё в самом начале этой битвы.
