Пусть расторопность и реакция парней снизились, но интуиция и ощущения ещё помогали. Энлиль заметил затихших рабов не по излучению их энергии, те очень хорошо маскировались, оставаясь без движений невидимыми не только в физическом воплощении, но и в других. Тварей выдал утихающий мокрый снег. Он практически зависал в воздухе в том месте, где в иных слоях пространства прятались первородные существа.
Определив их местоположение, наёмники ощутили и самих тварей, их мысли. Те готовились к рывку.
Твари сорвались внезапно, разделившись, стараясь ударить по стоявшим рядом наёмникам, но Энлиль и Энки оказались быстрее. Выпущенные струи ударили вверх, скрестившись в воздухе за мгновение до того, как достигли места, где ещё таял след тел наёмников. Не найдя цели, огненная жидкость пролетела дальше, немного попав на одного из Слепней. Послышался острый булькающий стон, и невидимое существо немного проявилось.
Энки среагировал первым. Не дав тому скрыться, он как копьём нацелил в его грудь удар. Рана оказалась не смертельной, но из неё фонтаном брызнула кислота, задев второго Слепня. Тот также взвыл. Чужая слизь ранила тварей. Сообразив это, Энлиль быстрым движением распорол тому живот, толкнув вперед. Существо попыталось устоять, но рухнуло прямо поверх испускающего кислотную кровь собрата. Их яд встретился с открытыми ранами, перемешался. Через секунду поднялся такой вой, что оба наёмника метнулись в стороны. Энки хотел добить существ, но реакция от смешения двух жидкостей вызвала короткий мощный взрыв, разнеся всё в радиусе мили и уже в который раз уничтожив физические тела наёмников.
Оба появились практически сразу, находясь поблизости от утихающего эпицентра. Не пробыв на одном месте и полминуты, наёмники разделились, почуяв близость других Слепней. Их было слишком много, около двух с половиной сотен – различные в силе и способностях, но постоянно совершенствующиеся. Ещё несколькими днями ранее Энлиль и Энки могли противостоять им всем одновременно, при том, что тогда им приходилось сражаться с последними Оборотнями и Кряжами. Теперь оба ощущали неравенство, суммарная энергия оставшихся Слепней незначительно, но уже превосходила их. На какое-то время друзьям удалось вернуться к оставленной из-за прохода тактике: они значительно опережали любого раба в скорости, оттого молниеносные короткие атаки и быстрое добивание заменили им вступление в открытый бой. Наёмники продолжали отхватывать из немногочисленной армии Слепней самых слабых, тех, кто хуже всего прятался или вмешивался в сражения флота Республики. Но примерно на сороковом захваченном врасплох пришельце рабы сами начали менять тактику, вновь объединяясь. Они быстро отбили уже захваченного одним из наёмников Слепня, после чего, поделившись на две группы, устремились в разные стороны. Половина врезалась в первую линию обороны Республики, вторая попыталась напасть на Энлиля и Энки.
Предвидев такой поворот, оба наёмника покинули Аккад, вмешавшись как раз в тот миг, когда больше сотни первородных рабов уже примерялись к атаке на энергетическое поле первой линии обороны. Военные коммуникации и разведка не могли заметить приближающейся угрозы. Закрытые общим силовым полем корабли ещё были способны противостоять слабым рабам Владыки, не пропускать их и поглощать удары, но части из них, примерно десятой доле, чье восстановление протекало быстрее, удалось проникнуть через энергетическую преграду. От их визита по ту сторону немой и полутёмный вакуум зашевелился. Стоявшие без движения в одном из секторов сцепленные между собой структуры, авианосцы и галеоны, начали медленно выходить из общей сети, ныряя внутрь сферы-обороны. Первым поддался центральный из группы галеон. Его левый борт усеялся трещинками, словно битое яйцо. Овальное, трёхкилометровое судно переломилось во многих местах. Без вспышек и взрывов, нарочито медленно оно раскрошилось на множество деталей, среди которых кое-где виднелись застывшие без толчков движения трупы погибшего экипажа.
