Все прицелы были обращены к узкому проходу. Немая стрельба началась по команде Сварога. В одно мгновение небольшой участок превратился в огненную точку соприкосновения двух массивных сил. Он быстро наполнялся ошмётками разбитых судов, потери противника в десятки раз превышали потери республиканской ударной авиации, но пришельцы упорно лезли напролом, не жалея ни себя, ни технику. Совсем ненадолго армиям Сеннаара удавалось сохранять периметры пробоины, но количество брешей в первой стенке щитов выросло до шестнадцати, увеличивая и пропускаемость. Разрушение стоявших поблизости к месту прорыва структур и судов силового поля было лишь вопросом времени. Сколько бы ресурсов ни было кинуто на защиту этих крайних объектов, уже к шестой минуте противостояния они были выведены из строя, а к десятой под удар попали стоящие на очереди объекты. Брешь расширилась до недопустимых размеров. Именно в этот момент бортовые программы запустили протоколы отвода армий к первой сфере обороны.
Внешне всё представлялось иначе: масштабная линия обороны выглядела внушительно, и какая-то одна пробоина казалось несущественной. Но она разъедалась, напоминая пожираемый огнём подожжённый лист бумаги. Получив предложение отступать, Сварог принял его безоговорочно. Первыми отход к внутренней сфере обороны начали стоящие в тылах щитов корабли. Они медленно расплетали связи общего силового поля, вновь становясь грозным орудием республиканского флота. Их пытались обстреливать, но такие громилы были мелкогабаритной авиации не по зубам.
Положение начало меняться, когда пробоины смогли впустить внутрь первые крупные суда и боевые структуры противника. К тому времени отведёнными были только тридцать процентов действующих элементов, остальные же, по мере разрушения сети, всё больше оказывались в условиях открытого, ничем не защищённого пространства. В таком положении автоматически вступали в силу заранее продуманные ходы. Корабли отступали группами, в зависимости от обстоятельств иногда сохраняя между собой общее поле щитов.
Многое удалось предвидеть. В расчёты искусственного интеллекта даже были внесены поправки на участие в битве первородных существ. В силу скудного понимания природы пришельцев расчёты не давали гарантий в выборе стратегий против них, но против наиболее слабых рабов некоторые ходы хотя бы обеспечивали кораблям отступление в относительной целостности.
Сварог и Хорс знали, что они не одни в этой войне. Помощь наёмников они ощущали также неосознанно, как продолжали чувствовать близость высших существ и новые перемены в состоянии пространства. Не то чтобы между ними и парнями установилась связь, но несколько раз в начале противостояния адмиралы отчётливо получали их импульсы и действовал с ними в группе. В последнее время надобность в их участии возросла. Эскадрильи Главнокомандующего помогли добить уже более десятка рабов, причём зачастую стрелявшие штурмовики даже не замечали этого. Наёмники выбрасывали пойманных существ под потоки предназначенных противнику выстрелов, и полуживые рабы погибали быстрее, чем их регистрировали датчики авиации.
Находясь поблизости от сектора, в котором расширялся прорыв, Сварог прикрывал отход очередных группировок. Из занятых его эскадрильями позиций пробоина в сфере виднелась как на ладони. Главнокомандующий увидел движение внутрь пяти судов, практически таких же огромных, как самые большие республиканские галеоны первого ранга и небольшой косяк авиации поменьше. Но и в числе первых Сварог заметил, как китоподобные корабли один за другим от носа до кромки покрылись трещинами, разрушаясь и поглощая своей гибелью идущие рядом суда. Их крушение стало неожиданным для пришельцев. Огромные фрагменты ненадолго заблокировали проход, притормозив наступление не столько затором, сколько произведённым эффектом. Противник увидел в действии своё же оружие, но более внушительное. Практически вслед за первым крушением вдалеке от черты обороны просияла разрушительная яркая вспышка. Её последствия оказались губительными для противника. Какое-то время в армиях пришельцев царил разброд, и никто не решался двигаться дальше. Шанс, настолько важный для завершения отступления, был отыгран.
Отступление кораблей тыла первой линии обороны удалось завершить. Авангард оголился. В нём было уже порядка сорока брешей. Но теперь они не представляли угрозы. Отступившие суда успели влиться в первую сферу обороны, спрятавшись за общим силовым полем, но не присоединившись к нему. Это дало возможность использовать отступившую габаритную авиацию по её главному назначению. Сфера обороны открыла огонь, защищая отход остатков авангарда. Оставшиеся корабли медленно, не теряя последних связей общих щитов, давали задний ход, пока в итоге, достигнув линии обороны, не стали ещё одной силовой преградой.
