Лишь размышляя об испытаниях, которые сулили тяжёлые оковы Кочевника, Энлиль по-настоящему почувствовал к Архонту неподдельную ненависть, что на миг сильнее родственных уз породнило его с озлобленными тварями невидимой армии. Он с запинкой остановил порыв броситься в ряды рабов, крикнуть им что-то важное, то, что могло бы их обернуть к трезвости ума, пробудить чистоту мысли. Но таких речей наёмник не нашёл. А если бы и знал нужные слова, их бы не услышали. Ведь вопреки той остаточной, притихшей борьбе, её погасшим, почти почерневшим углям, что ещё теплились внутри душ тварей, они всё равно оставались невольниками и всецело принадлежали своему Владыке. Предложи Энлиль им стать на его сторону, сопротивляться Архонту, и энергия Тёмного Кочевника, которая гнездилась в их разуме, в считанные секунды обратила бы их к повиновению, быстро испепелив остатки личности.
Настроение Энлиля обрамляло его ауру, и Энки заметил, что ещё немного и командир выступит перед армией с ораторскими речами. Он и сам испытывал схожие метания между реальной опасностью этих тварей и жалостью к ним. Разве можно представить себе подобные муки, что способны настолько искорёжить чистую первородную энергию жизни?
– Не нужно… – странно прошептал Энлиль.
Короткая фраза была адресована не Энки. Оба они ощущали, что армия рабов натянута, как тетива, и вот-вот её кто-то безжалостно отпустит. Энлиль мысленно, донельзя примитивно, как смертный, ещё раз послал им свою просьбу не вмешиваться. Наёмникам даже показалось, что их понимают и слушают. Общее энергетическое поле существ слегка заволновалось неопределённым сомнением и недоверием, но властная невидимая воля уже выпускала стрелу.
Поначалу действие напоминало плавное па спокойного танца. Нельзя было понять, где именно прорисуется острие разгорающейся атаки. Армия оставалась ещё неподвижной, а слои пространства вокруг неё раздувались и пенились, как грибные послевзрывные облака. Волны энергии огибали и кольцевали каждого раба, разнясь в размерах в зависимости от их энергетической силы, образуя вокруг практически видимую в физическом восприятии сферу. И когда эта общая энергетическая сфера достигла массированной перегруженности, когда каждый её участник был накалён до предела, её тетива наконец-то выбрала направление: часть рабов вырвалась вперёд, увлекая за собой остальных. Это размытое острие в мгновение преодолело расстояние в световой день, полуобрастая телами возле самого отверстия в мембране галактики. Их то исчезающие, то появляющиеся физические, искрящиеся нитями энергии воплощения с ходу, раскалённой силой, налетели на преграду из плотных флотилий, открывая счёт первых жертв. Разметая одуревшие от такой атаки корабли, Кряжи, Слепни и Оборотни выбивали своих же союзников, с каким-то особым рвением и дотошностью стараясь зацепить при движении как можно больше судов. Было очевидно, что армия могла пройти это бутылочное горло и без столкновений, но, что уже ранее поняли наёмники, для рабов не было разницы, кого уничтожать. Их хмельная жестокость приостановила так быстро начавшийся прорыв, чтобы насладиться завязавшейся бойней союзных кораблей. И лишь тогда, когда последнее уцелевшее судно выскользнуло из горловины прохода, армия затихла.
Будь вся эта масса единым существом, она непременно бы выглядела сейчас, как взъерошенный разгневанный зверь, слегка разочарованный и часто вертящий головой, не знающий, на какую из разбегающихся в стороны жертв ему броситься. В таком подавленно-агрессивном состоянии рабы оставались до тех пор, пока всё та же невидимая властная воля не напомнила им о ранее заданной цели. Первыми в строй вернулись Оборотни. Отделившись от всех, они уверенно переступили порог галактики. Очнувшись от недавней расправы, вслед за ними слегка очухались и Слепни. Кряжи, как самые отупевшие и кровожадные из всех, смогли оторвать внимание от невезучих армад лишь после вмешательства Энлиля и Энки.
Непонятно каким образом, но армии удалось достигнуть определённого взаимопонимания и слаженности действий. Перед самой стычкой с наёмниками шедшие впереди Оборотни просочились в задние ряды, впереди оказались принявшие физическое обличие Кряжи. Их огромные глыбы тел быстро и резко вертелись в вакууме космоса, словно рыбы в воде. Глупые твари стеной налетели на Энлиля и Энки, но прошли мимо них. Наёмники успели ступить в более глубокие слои пространства, и титаны только слегка потёрлись об их невидимые сущности. Однако последующий затем разрозненный, но массированный удар Слепней достиг цели, заставляя парней отступить. Через мгновение наёмники уже подстроились под поведение рабов, и небольшой проход в галактики вновь был под их контролем. Их объединённая энергия выстроилась прочным щитом, блокируя рваную мембрану, преграждая путь как кораблям, так и армии. И только возле краёв невидимого прохода оставались незначительные бреши, заделать которые не удавалось из-за болезненно чавкающей поблизости мглы.
