Пещера Архонта находилась в состоянии алогичного многомерного квантового поля, где творились во многом фантастические процессы, а хаотичность импульсов в нём, презирая все правила, тем не менее, была поистине притягательна и даже в чём-то предсказуема. Невиданная сжатость исключительной энергии высших рас, помещённая под куполом непроницаемого кокона и внедрённая в столь тонкую, несовершенную конструкцию, коей выступала Красная Звезда, влияла не только на окружающую среду, клубок планет, галактику и даже всю Вселенную, где совершались таинства обмана самого мироздания. В малой степени негативно происходящее отыгрывалось и на владельце мрачной пещеры, единственном из присутствующих, кто не ввязался в процесс.
Валлиэн оставался в стороне, не отпустив собственную силу в распоряжение девушки. Власть Архонта была при нём, но она не могла освободить исполина от объединённой стихии, что уже много времени бушевала под его крышей. От её постоянного прикосновения Валлиэн физически быстро старел, терял остроту мысли и изворотливость ума, что причиняло ему временный вред, болезненные страдания. Однако Архонт давно умел терпеть подобную боль.
Оставшись надсмотрщиком, он следил за происходящим. Больше сотни представителей высших рас находились в пещере. Эта грубо вытесанная келья расширилась и видоизменилась, так что в физическом плане места хватало всем. Валлиэн наблюдал за гостями из занятого им скрытого угла и так же скрытно иногда прохаживался между ними. Их напряжённые, утомлённые облики вспыхивали в темноте от попадающего на них света Архонта, когда тот оказывался рядом или выбирал взглядом во мраке случайное лицо. Только у него ещё осталось его природное свечение энергии, все остальные давно померкли и стушевались, как и сама пещера предпочитала одеваться в темноту и будто хищно отгоняла от себя последний свет. Но то, что было видно и без помощи освещения, показывало Валлиэну реальную картину происходящего. Каждый его гость расположился с относительным удобством. Архонт обходил свой дом и всматривался в тёмные контуры исполинов. Вопреки натуге в их мимике, могло показаться, что гости были спокойны и словно лишь немного измотались долгой, сморившей ко сну дорогой. Обычное зрение приукрашивало действие, но то, что видел Архонт, не напоминало покой и удобство.
Там, где в одном восприятии простиралась темнота и чётко определялись границы замкнутого пространства пещеры, на самом деле разгорались вспышки, яркость которых превосходила общую яркость множества звёзд, а якобы достоверные границы простирались на внушительные расстояния во все слои этого мира. Энергетический кокон скрывал происходящее, какой-то процент силы исполинов проникал и сквозь него, но утрата была столь мала, что никак не облегчала сдавленности внутри. Больше всего процесс напоминал неровное, утомлённое дыхание переполненной чёрной дыры, и только Валлиэн мог в полной мере, со стороны, оценить её ритмы и причиняемую всем присутствующим боль.
Застывшие физические обличия его гостей страдали. От их сущностей тянулись тонкие, сложные связи, уводящие к единому ориентиру – Красной Звезде. Лишь эти натянутые нити и оставались последним креплением между исполинами и их добровольно отданной властью. Как же сейчас они были слабы. Проходя мимо своих собратьев и других представителей высших рас, Валлиэн видел тех насквозь. Поместив энергию в Илтим-Кали, его гости враз скатились до уровня посредственных видов. Архонт знал, что без вмешательства связи эти не разорвать, и отданная власть вернётся к ним, вмиг восстанавливая прежние способности. Пальцы исполина скользнули поверх ближайших к нему невидимых нитей и, неожиданно для самого себя, Валлиэн резко натянул их.
Архонтом завладело любопытство. Нити затрещали от его усилия, впиваясь светом и жаром в плоть, но исполин не уделял внимания боли, ни своей, ни Элементаля, связь которого он пытался разрушить. Бессознательное существо орало неживым голосом, Валлиэн же остановился лишь тогда, когда понял, что нити ему не одолеть. Выпустив из израненных рук потрепанные связи, Архонт задумался над случившимся. Странный порыв: он только что пытался уничтожить равного себе.
Валлиэн хмыкнул и потёр пальцы, отходя от затихшего Элементаля, но руки его ещё чесались. Зуд жестокости изводил Архонта, ему хотелось действий, а теперь ещё и больше прежнего. Раньше Валлиэн никогда не использовал свою силу в полной мере, но почему-то уверено полагал, что ему удастся отобрать энергию у себя подобного. Да и с чего бы нет, Тёмному Кочевнику же это удаётся, а ведь они одного происхождения?
Но исполина постигла неудача, выводы которой распаляли Архонта: первым среди первых ему не стать.
