Пожелав остаться инкогнито, Архонт приблизился к спутникам Красной Звезды. Никто из них ничего не заподозрил. Отравленная планета неустанно преподносила им сытные порции проблем. Архонт стал свидетелем битвы Нитура и Анубиса против появившегося из другой реальности мерзкого существа. Внешне то было чем-то похоже на излюбленных Эллотом паразитов, и Валлиэн примитивно скривился, переведя взгляд на девушку. Анубис и Нитур, несомненно, являлись занимательными экземплярами, но магнитом в этой троице выступала Мойра. Не её утончённая, живая красота, и не относительная, подлинная молодость манили Валлиэна. В девушке текла чистая, незагрязнённая энергия высшего происхождения, которая теперь редко встречалась и среди Архонтов. Что поделать, даже Валлиэн не мог похвастаться такой чистотой, ведь аномалии мироздания протянули свои гниющие щупальца и к нему. А посему, как и многие, Валлиэн загнивал изнутри. Мойра же была первозданно нетронута тленом и радовала собой взор миров. Пожалуй, она затмевала прекрасную Красную Звезду. Впрочем, эти две сущности вовсе не хотелось сравнивать. Они были рождены для украшения мироздания, облагораживая собой его разрастающийся мрак. Как существующие в единственном экземпляре яркие самоцветы, эти души освещали Вселенные, и вместе с тем капелька их тепла доставалась и чёрствому сердцу Архонта. Валлиэн не замечал за собой сентиментальных слабостей. Для подобного он находил себя несуразно умным и старым, но, очарованный Мойрой и Красной Звездой, молодой и привлекательный внешне исполин не отказывал себе в вольности мыслей, а, быть может, в будущем, и поступков. Его жизнь была схожа с сивой зимой, однако присутствие неосквернённой красоты возвращало его душу в пьянящий май.
Наверное, прошёл искривлённый год или около того. Архонту он показался непростительно мимолётным. И все эти часы Валлиэн наслаждался скрытым обществом совершенства, незаметно продолжая оберегать Мойру от глупых тварей тёмной планеты. Но когда он распознал импульсы изменений внутри оставленного кокона и заметил, что нити энергии начинают покидать Красную Звезду, Архонт разочаровано оторвался от зрелища. Надобность в искривлении времени отпала, как и в самой Мойре. Его миссия завершалась.
– Жаль, – тихо шепнул Валлиэн, в последний раз посмотрев в сторону девушки.
Май безжалостно покрывался инеем.
Остальных двоих он одарил ещё меньше.
– Очень жаль, – повторил Архонт.
Не оборачиваясь, Валлиэн быстро покинул планету.
Немногочисленный правительственный эскорт пролетал на пограничной высоте от земли, еле передвигаясь чуть ли не на самой медленной допустимой скорости. Если прислушаться к работе двигателей его кораблей, можно было разобрать их недовольное повизгивание и ворчание: не пристало блистательным молниям становиться неповоротливыми, наземными черепахами, да выслушивать насмешки обгонявшего их ветра. Но рвущиеся мощные суда придерживали безжалостные действия пилотов, и эскорт, не учитывая того, что он мог уже давно завершить перелёт по планете, не поднимался в стратосферу для дальнейшего разгона, а продолжал уныло плестись у самой поверхности.
Сотни глаз всех, кто не занимался неотложной работой на его судах, были обращены к тому, что проносилось внизу. Через прозрачный пол некоторых удобных смотровых отсеков, смотровых площадок и специально оборудованные иллюминаторы в широкий обзор попадали стоящие воспоминаний панорамы родного дома. Избитые вторжением города планеты были униженно печальны и бесцветны, источены миллиардами вражеских залпов и потеряны под завалами собственных каменных останков, но природа едва лишь пострадала от недавней войны, посему маршрут эскорта Правителя лежал преимущественно через незаселённые степи, водоёмы и леса Аккада.
– Верховный Правитель, нас просят поторопиться.
Эрид услышал, но промолчал, не отодвинувшись от иллюминатора. Такой была его последняя поездка на этой планете, по его несравнимому, единственно любимому краю, и политику не хотелось, чтобы она заканчивалась так быстро.
– Милорд Правитель, нас просят ускориться! – помощник напомнил более настойчиво, и Эрид встрепенулся.
– Да-да, – якобы рассеянно ответил он. – Делайте, что требуется.
Истекло недостаточное количество событий и дней с его посвящения на высшую должность Республики для того, чтобы привыкнуть к иному порядку вещей, и Эрид ещё не всегда откликался, а иногда и делал вид, что не замечает, когда к тому обращались, как к Верховному Правителю.
