В шаге от пропасти полностью

Саша, взяв спортивную сумку, зашел в подъезд, а Юля играла в планшет в машине. Наконец Зимина и Хабаров могли остаться наедине.

– Спасибо за компанию, – вкрадчиво произнес Алексей и заглянул Елене в глаза. Такая уставшая и одновременно счастливая. Эти выходные сблизили их еще больше, добавили тепло и уют в отношения. И Хабаров все чаще ловил себя на мысли, что они самая настоящая семья. Казалось бы, узнать человека за месяц невозможно, но он был уверен, что это его Лена, домашняя, родная.

– Тебе спасибо, это были чудесные выходные…

– Ну вот, а ты ехать не хотела, – улыбнулся Леша. – Обязательно надо будет повторить, – он говорил искренне, без вежливых дежурных фраз.

– Если ты настаиваешь, – лукаво протянула Елена, вскинув бровь.

– Настаиваю.

– Я тебя люблю, – поддавшись порыву, выпалила она.

– Лен… – Хабаров опешил, никак не ожидал услышать признание от Зиминой. Думал, что она не хочет торопиться, держит дистанцию, поэтому каждый раз старался себя контролировать, не пугать своим напором, а тут вдруг Лена сама заявила о своих чувствах. Ни с того ни с сего.

Столько всего хотелось сказать в ответ, но мысли, как назло, ускользали. Он пытался подобрать нужные слова, но Зимина мягко приложила палец к его губам и негромко произнесла:

– Просто хочу, чтобы ты знал…

Приблизившись практически вплотную, она приподнялась на носочках и нежно поцеловала его.

Алексей все еще находился в каком-то оцепенении, никак не мог поверить в свое счастье. Гениальная идея внезапно пришла в голову, и он отстранился.

– Мне пора, – вкрадчиво заглянул в глаза и, не оборачиваясь, направился к машине.

Он планировал купить шикарный букет, заказать романтическую прогулку на теплоходе и устроить ей завтра вечером сюрприз.

Проведя утреннее совещание и раздав задания подчиненным, Алексей отправился на важную встречу. Ехать не хотелось совсем, но он понимал, что должен, и так свел количество визитов к минимуму. Это обязательство тяготило, но самое ужасное, что от него невозможно было избавиться, при всем желании.

Отпустив водителя до вечера, Хабаров сам сел за руль и завел двигатель. Только собрался тронуться с места, как в кармане завибрировал телефон. Еще перед совещанием он перевел мобильный в режим «без звука», а потом просто забыл переключить обратно. На экране высветилась фотография Елены, и Алексей невольно улыбнулся.

– Прости, Ленуль, но не сейчас, – произнес вслух и совсем отключил телефон. Он прекрасно осознавал, что, если поговорит с ней, уже не сможет настроиться на поездку и все отменит, поэтому решил перезвонить сразу, как вернется.

Остановившись у высоких ворот, Леша опустил боковое стекло и поздоровался с охранником.

– Предъявите ваш пропуск и предоставьте автомобиль к досмотру, – попросил тот, и Хабаров выполнил указания.

Убедившись, что ничего запрещенного в салоне и багажнике нет, молодой человек открыл ворота с помощью пульта, и темно-серый «Вольво» въехал на территорию.

Для всех работников базы Алексей был обычным клиентом, в клубе он появлялся достаточно редко, поэтому лицо его никто не запоминал. И только Бушин знал, что это и есть Хан.

– Алексей Николаевич, добрый день! – нацепил дежурную улыбку управляющий. На самом деле он терпеть не мог эти встречи и всегда мечтал, чтобы они поскорее закончились. Адольф наслаждался своей властью, а Хан являлся единственным человеком, которому он вынужден был подчиняться.

Жесткий, хладнокровный и несгибаемый. Хабаров изо всех сил старался сохранять этот образ, втайне мечтая наконец отойти от дел, но так же он понимал, что это за гранью реальности: закрыть «Золотую рыбку» означало лишиться жизни, а отдать ее в руки Бушина – сотворить настоящий хаос.

Управляющий уже давно начал догадываться, что хозяин теряет интерес к клубу, и смело проворачивал махинации за его спиной. Однако пока Алексей был у руля, на базе существовало хоть какое-то подобие порядка. Все важные решения принимал он, и его слово по-прежнему оставалось главным.

– Надеюсь на это. У вас все готово? – строго поинтересовался Хабаров.

– Да, конечно, присаживайтесь, – Адольф Михайлович освободил свое кресло и пересел на стул. – Может, кофе? – предложил он, когда Хан занял его место и принялся изучать документацию.

– Да, без сахара.

Бушин снова натянуто улыбнулся. Он всеми фибрами души ненавидел своего начальника и даже в какой-то степени завидовал ему, но, тем не менее, безропотно исполнял все приказы. Гордыня и непомерные амбиции постоянно поднимали внутри бунт, пробуждали дух протеста. Сам Гитлер – вершитель судеб! делал кофе, как какая-то секретарша.

Поставив чашку с ароматным напитком на стол, он сел напротив Алексея и, увидев, как тот нахмурился, с опасением спросил:

– Все в порядке?

Адольф Михайлович был уверен, что составил безупречный отчет, он никак не мог допустить ошибку.

– Прибыль увеличилась в два раза. Как вам это удалось? – удивился Хабаров. Таких цифр он не видел с самого основания клуба.

– Стараемся, Алексей Николаевич, стараемся.