— Лен, ты права, всё нужно делать в первую очередь для себя. И я обещаю себе быть красивой, — твердо говорю я той темноволосой глупой девчонке, что смотрит на меня с зеркала, задумчиво пальцами приглаживая приятную синюю ткань на животе.
"Обещаю не быть должной миру, обществу. Буду такой, какой хочу видеть себя. Не жалкой копией, а неподражаемым оригиналом. Собой", — мысленно заканчиваю я.
Но всё же каблуки и шпильки мне противопоказаны, с этим ничего не поделаешь. Моя хромота, конечно, никому не бросается слишком явно в глаза, но, если очень придирчиво и внимательно вглядеться в мою походку, то заметить ее очень даже можно. Из-за проблем с ногой я утром дважды упала на поединке с Мишей. Неприятно и неожиданно было обнаружить такие вот… некоторые ограничения и затруднения в движениях. Я-то на реабилитацию после комы не ходила, теперь, думаю, придется разрабатывать ногу. Как выяснилось, особенно мне тяжело даются резкие, порывистые шаги назад. Вот поэтому я и не удержалась пару раз на боксерском ринге сегодня: сделала необдуманный молниеносный ход, резко отступив от противника. И самое ужасное, иногда такие выпады сопровождается болью, не совсем приятной. Фантомной, я бы назвала, если вспомнить пару прочитанных мною в прошлом году романтических книжек, где герои, имеющие травмы в прошлом, страдали аналогичной жизненной неурядицей.
— Алекс, ты выглядишь… — вошедший в мою комнату Евгений на миг теряется, но, сдержанно улыбнувшись, продолжает: — очень взрослой.
— Эм… сомнительный комплимент, — с короткой усмешкой отзываюсь я, застыв напротив мужчины. — Но благодарю за вкусные духи. Они пришлись как нельзя кстати. Аромат превосходный.
Склонившись ближе и ненавязчиво вдохнув воздух рядом со мной, он сам убеждается в этом.
— Бесподобно, — роняет он, ласково потрепав меня за плечо. Легкий холод его рук коснулся моей голой кожи и рассыпался мурашками внутри. — Ну иди, Игорь с дедом ждут тебя внизу.
— Ладно, я пошла, — говорю я, посмотрев на Лену и поймав взглядом её счастливую, теплую улыбку. Она подходит к мужчине и переплетает с ним пальцы.
Едва я выхожу за порог и скрываюсь в коридоре, за спиной доносится едва слышное:
— Не думаешь, что уже пора?
— Я и сам знаю, что пора, — и, кажется, последующий за этим мужской вздох.
— По-моему, кризис миновал, я сегодня заметила явные улучшения, так что…
— Лен, быть может, завтра или на днях… Нужно обсудить это с…
Я не дослушиваю, отойдя уже на довольно-таки приличное расстояние; их голоса заглушаются, и слова теряют всякий смысл, превратившись в набор тихих звуков.
Спускаюсь по лестнице, ни на кого не глядя. Разумеется, я не сомневаюсь, что все взгляды обращены на меня и мое роскошное темно-синее платье, напоминающее собой бескрайний, поражающий своей немыслимой глубиной космос. Все верно, на мне Вселенная, темная и таинственная пятая стихия. А редкие переливающиеся стразы на ней — это звезды. Это капли света — капли надежды? — в темноте.
Приблизившись к тройке собравшихся у входной двери, я поднимаю наконец глаза и тотчас натыкаюсь на ошеломленное выражение лица Игоря, синими озерами жадно пожирающего всю меня. От волос до кончиков пальцев на ногах. Последние, к слову, обнаженные. В смысле, босые.
— Я потеряла тапочки, — поймав внимательный взгляд бывшего парня, поясняю я. — Никто не видел? — и смотрю на остальных.
— Кажется, они были в моем кабинете, — сообщает дед, с хитринкой поглядывая то на меня, то на Игоря.
— Какая же ты, Александра, красивая, — восхищенно протягивает София, в ободряющем жесте взяв меня за руки, и с нескрываем восторгом рассматривает мой наряд. — Дай-ка на тебя погляжу. — Но тут опомнившись, женщина обращается к Игорю: — Не так ли, молодой человек? Она прелестное создание, что напрочь сбивает сердце любого мужчины с правильного ритма. Хочешь, не хочешь, а ваше сердце уже не ваше, я права?
— Правы, — кивает мой бывший, сложив красивые губы в легкую, чуть грустноватую улыбку. Я невольно задерживаю на них свое внимание, затем с трудом возвращаю его на Софию.
— София, вы завалили меня комплиментами. Однако взгляните на себя, вы выглядите намного очаровательнее, чем я. Вы сказочная фея, и я не устану это повторять, — и я тут же обнимаю ее.
— Ну всё, хватит нежностей, поедем уже, — наигранно ворчит дед. — Нехорошо заставлять престарелого именинника ждать и тем более оставлять одного в такой прекрасный вечер. — И он первым двигается к выходу, София за ним, и за ними обоими вскоре закрывается дверь. Я же, намеренно не обращая внимания на оставшегося стоять рядом мужчину, присаживаюсь возле обувного шкафчика, чтобы подыскать себе подходящие туфли. Игорь тем временем снимает с крючка ключи от своей машины.
— Алекс, всё в порядке? Что ты ищешь? — серьезно спрашивает он, тоже сев на корточки рядом со мной и пристально всматриваясь в содержимое полок.
— Туфли, которые бы мне подошли, — отвечаю спокойно, но чувствую, еще чуть-чуть и начну раздражаться. — Не понимаю, куда они делись.
