На мое плечо ложится чья-то рука. Вскидываю голову — борттехник.
Квадратное лицо раскраснелось, округлые глаза блестят. Но у него почему-то виноватое выражение, точно набедокурил.
— Идем! Командир зовет, — тянет он за рукав куртки. В проходе, достав из багажника канистру, говорит:
— Никогда не видел такого обледенения. Сотню литров уже израсходовал, а лететь еще половину. Где я возьму спирту столько? Хотел немного сэкономить.
— А ты не экономь. Когда рухнем — спирт не понадобится.
Командир, тоже немного раскрасневшийся, увидев меня, сказал:
— Связи с землей нет. Теперь вся надежда на тебя. Надо постараться точно выйти на аэродром. Не забывай, скоро стемнеет…
— Хорошо, — отвечаю, а про себя думаю. Как же точно выйду, когда еще долгих два часа лететь вслепую?.. Уже сейчас, наверняка, уклонились километров на 15—20, а через два часа, если срочно не исправим курс, километров на 50—60, не меньше. А это…
Я отворачиваюсь от командира, рукавом вытираю влажный лоб. Если даже свершится чудо и мы точно выйдем на аэродром, то как выполним в облаках заход на посадку? Как выйдем на посадочную?.. Была крохотная надежда — по пеленгатору, что очень трудно на незнакомом аэродроме. И она исчезла. Выходит, мы обречены. Я с силой бью кулаком по коленке. Нет! Надо скорей включить сигнал бедствия, пока не поздно. Может, земля чем-нибудь поможет…
Опять иду к командиру. Он, оборачиваясь, поднимает глаза.
— Ты знаешь, — хриплю на ухо.
— Знаю! Все знаю, — улыбается он. — Тебе тяжело, все отказало. Иди, не волнуйся, работай…
Я отхожу, недоумевая. Останавливаюсь в проходе у двери. Как же он узнал? Здорово же изучил меня за четыре года… Хотя фронтовик, как и дядя… Но как лететь?.. А как летал дядя Владимир на фронте в облаках?.. И не было у него ни радиолокатора, ни обогрева, ни антиобледенительной системы. И было ему тогда всего девятнадцать!.. А тебе? И не кричал, наверняка: спасите! помогите!..
Из кабины доносятся взрывы хохота. «Травят» очередной анекдот. Летчики корчатся от смеха.
Гляжу на них с улыбкой и доброй завистью. Они все здоровенные, рослые, старше меня на 5—6 лет… Парни! Парни! Знали бы, что нас ждет… Не сидели бы, не заливались соловьями. Крикнуть бы вам: «У нас связи нет! Компасы отказали! Не знаем, где летим!» Поглядел бы я, как изменились бы ваши лица. Но я, разумеется, не сделаю этого. Ваши трудности еще впереди…
В крайнем случае, можно попытаться выйти на привод на слух. Даже заход на посадку можно выполнить. Правда, ненадежно, но что делать?.. Да-а, а если подключиться к антенне радиста? Или прослушивать команды руководителя по радиокомпасу?.. Но откуда им знать, когда мы придем? Когда подавать команды?..
Старший штурман, еще не согнав улыбки с лица, озабоченно сказал:
— Подсоедини антенну радиста, должен заработать компас.
Сомневаюсь, связи-то нет…
— А ты не сомневайся! Подсоединяй! Кусок провода найдется?..
Я лезу в багажник, достаю моток изолированного провода. Перочинным ножом зачищаю концы и подсоединяю один к приемнику, другой — к выводу антенны.
Радист, красный от возбуждения и мокрый от пота, в расстегнутой куртке и рубашке, удивленно глядит на меня, хлопая рыжими ресницами.
— Дай бог удачи! А у меня ничё не получается…
Я жду сигнал от штурмана полка, но его нет и нет. Спешу к нему. Он, недовольно поглядывая на компас, постукивает по указателю пальцем. Выключает питание и, выждав немного, снова включает.
— Да, видимо, оборвалась, — говорит со вздохом.
— Дайте, я попытаюсь.
— Пытайся, — соглашается штурман и переходит на свое место.
— Есть еще вариант, — немного погодя говорит он. — Выпустить провод за борт.
— А-а, слышал, но делать не приходилось.
— Действуй!
Воспрянув духом, я быстро отсоединил провод от антенны радиста, обмотнул его вокруг стойки лампы и, как леску в лунку, выпустил свободный конец в отверстие для бортового визира. Провод натянулся, как струна…
— Иди! — махал рукой штурман.
— Наконец-то заработал! — с облегчением сказал он, указывая на стрелку. Та колебалась острием у цифры 15.
— Спасибо! Спасибо!
— Мне за что?.. Себе скажи.
Сияющий, не чувствуя под собой ног, лечу к пилотам.
— Пятнадцать вправо! Радиокомпас заработал!..
— Да?! — летчики наперебой забросали меня вопросами.
— Вот видишь! Говорил я тебе, — смеется командир, — не волнуйся, работай, и все получится…
Изголодавшись по пеленгам, я прокладываю их ежеминутно на карте. Жаль, боковых радиостанций нет. Не по чему определить место самолета. Но и так неплохо. С некоторой ошибкой путем вычислений все же можно определить место.
Старший штурман стоит рядом. Склонившись, наблюдает за моей работой. Ему, видно, тоже надоело быть «слепым».
Определив ветер и уточнив расчеты, с довольной улыбкой вылезаю из-за стола. Кончились мои мучения. Победно оглядываю летчиков. Так и хочется похвалиться: «А знаете, что нас ожидало?.. Не знаете?! И никогда не узнаете!..»
Бум! Бум! — торжественно салютуют удары. Я улыбаюсь: «А про вас я совсем забыл, думал — прекратились…». А вот моим летчикам в передней кабине по-прежнему скучно — связи нет и нет.
