Двадцатидвухлетний студент Захар Белов работал продавцом-консультантом в магазине «Спортмастер». Подозрение он стал вызывать с самого начала, когда цепочка убийств стартовала с его соседа по комнате.
Магазин находился на другом конце города, добираться пришлось очень долго. Даже рано утром были пробки! У Влада после вчерашнего убийства был страх найти Белова мёртвым, где-нибудь на складе магазина, с вырезанной на груди буквой «П». К счастью, прыщавый Захар стоял на кассе и жевал жвачку. Панченко подошёл к Белову, показал своё удостоверение.
– Прошу проехать с нами в участок. Вы подозреваетесь в убийстве или организации убийств семи человек. – монотонно произнёс Влад.
Захар недоумённо хлопал глазами, чуть не подавился жвачкой.
– Вы шутите?
Ооох, как же Влада бесили люди, не понимающие ничего с первого раза.
– Я похож на клоуна?
– Это пустые обвинения! Согласно уголовному…
– Пройдёмте с нами, пожалуйста. – перебил Белова Никонов.
Продавец молча подчинился. Он не хотел скандала на глазах у людей. Да ещё и с полицией.
***
– То есть вы утверждаете, что не были дома в ночь убийства вашего соседа?
– Да, именно так. Более того, у меня есть прямые доказательства, что я действительно был не в городе.
Панченко сдался. Спустя час допроса он так и не смог убедиться в том, что Белов действительно виновен.
– Хорошо, вы свободны. – сказал Панченко и встал из-за стола, – но будьте на связи. Контакты, что вы дали, актуальны?
Белов закатил глаза.
– Ну естественно!
Он был настолько спокоен, что Панченко вновь убедился в том, что Захар никого не убивал.
– Тогда до свидания!
– До свидания.
Дверь хлопнула, Панченко вновь плюхнулся на стул и срочно закурил. Сгущались сумерки. Возможно, Влад успеет наведаться к ещё одной подозреваемой, Антонине Фёдоровой, которая работала учителем математики в обычной городской средней школе.
Он позвонил Никонову, и пробил адрес проживания Фёдоровой.
***
К Фёдоровой поехали вечером. За это время Панченко успел выслушать ещё несколько сотен упрёков от Кильчакова, а также выстроить план дальнейшего развития дела.
Учительница проживала в жилой многоэтажке, на самом последнем, двадцать четвёртом этаже. Благо, работал лифт. Панченко и Никонов поднялись на последний этаж, и нашли нужную дверь. К горлу подступил ком. Дверь был открыта нараспашку.
– Только не это… – прошептал Панченко и, вооружившись травматом, вбежал в квартиру.
Огромный след крови, будто кого-то недавно тащили, тянулся из прихожей в дальнюю комнату.
– Есть кто живой? – спросил Никонов, вооружившись своим травматом, – давно пора нам нормальное оружие выдать.
Влад проигнорировал Никонова. Он пошёл по кровавому следу и попал на кухню. Стулья были перевёрнуты, а на столе лежало тело Антонины Фёдоровой. Горло было перерезано, руки прибиты кухонными ножами к столу. На животе – такой уже приевшийся вырез буквы «П».
– Твою мать… – вырвалось у Панченко.
– Владислав Игоревич, я… – Никонов простонал.
Потом раздался странный звук, очередной стон Никонова, и чей-то смешок. Знакомый смешок… Панченко повернулся к коллеге. Позади Никонова кто-то стоял. Свет был приглушён, поэтому лицо незнакомца осталось в тени. Единственное, что осознал Панченко, так это то, что с ним он уже пересекался. В квартире у Шенникова. Это убийца.
Никонов сделал шаг вперёд, и свалился на пол лицом вниз. Нос хрустнул, ламинат хорошенько протрещал. В затылке красовался огромный кухонный нож. Панченко нацелился травматом на тень, пребывая в самом настоящем шоке. Руки сильно дрожали, голова кружилась.
– А ты не унимаешься… – начала говорить тень.
– Заткнись и слушай меня сюда. Ты арестован! – дрожащим голосом произнёс Панченко.
Убийца нажал на выключатель, и свет вырубился. Теперь на Панченко смотрели белые огромные глаза из темноты.
– Стой на месте! – выкрикнул Влад.
Ему хотелось броситься на тень, но страх сковал его тело. Он боялся делать резкие движения.
– Ты не сможешь меня арестовать… И знаешь, почему.
Глаза стали приближаться. Капитан сделал шаг назад, запнулся об тело Никонова, и упал навзничь. Раздались торопливые шаги. Панченко быстро поднялся на ноги, и осмотрелся. Никого. Этот ублюдок вновь ушёл! Влад врубил свет, и посмотрел в зеркало прихожей. На щеке у него была царапина. Царапина в виде буквы «П». Он не убил его. Он оставил метку. Он придёт за ним…
***
Капитан Владислав Игоревич Панченко был уволен. Кильчаков ещё сотню раз хорошенько обосрал капитана, прежде чем подписать указ о его отставке. За дело о «Полуночнике» взялся лично майор.
После похорон Никонова Влад поехал в бар, решив хорошенько напиться.
***
С виски он переборщил. Тошнило, кружилась голова. На часах показывало 1:23, когда Панченко вышел (вернее, выполз) из бара. Он смутно помнил, как добрался домой. Что-то доказывал нерусскому таксисту, размахивая своим удостоверением, потом пробирался через неизвестные ему дворы, наполненные старыми советскими детскими площадками, облупленными панельками и парковками для авто, и в третьем часу ночи дошёл до своего подъезда.