Теперь Зина жила одна, по хозяйству всё сама делала, травы и ягоды собирала, выращивала урожай. И всегда с собой носила ту вязаную куклу. Вскоре на девочку стали косо смотреть. Мол, зачем тебе эта кукла? Она волшебная? Нечистой силой занимаешься. Сначала Зину перестали приглашать на праздники, потом и вовсе гнали её со всех уголков деревни. Почти всё лето Зина сидела на своём дворике, не хотела выходить. Вскоре появилась острая потребность набрать ягод, и взяв с собой куклу, девочка направилась к лесу, покинув свой дворик. Она даже не заметила, как на её участок проникли два местных паренька – Петя и Федя.
К вечеру Зина вернулась с полной корзиной ягод. Когда она вошла к себе в дом, корзинка упала на пол, а Зина стояла в неприятном недоумении. Окна были разбиты, ценные семейные вещи украдены, всё разрушено.
– За что они так со мной? Я ведь ничего не сделала! – взвыла бедная Зина и упала на колени. Вскоре, на полу, она и уснула.
***
Наступило утро. Зина, заплаканная, вышла на улицу и обнаружила свою вязаную куклу, лежащую на крыльце. Подобрав её, Зина услышала крики и рыдания местных баб. Они проходили прямо рядом с забором, и из их слов она поняла, что ночью кто-то зверски убил двух деревенских парней – Петю и Федю.
С того момента репутация Зины ухудшилась. Её называли убийцей, поджидали на каждом углу. Один из местных стариков, Никифор, угрожал сжечь Зину вместе с домом. Вскоре, опять от местных баб, Зина узнала, что старик Никифор сгорел в собственном доме.
Истории стали происходить чаще. Кто бы как не угрожал Зине, обязательно в скором времени погибал. В этих историях Зина заметила закономерность. Каждый раз её кукла оказывалась на разных местах. Зина стала подозревать неладное. В один из вечеров, она взяла куклу на руки и спросила:
– Скажи, если ты живая, ты ли это делаешь?
Кукла молчала.
– Зачем? Не надо этого делать! – начала кричать Зина и потом со всего размаху швырнула куклу в угол.
***
Зина проснулась посреди ночи от запаха гари. Вскоре она осознала, что дом подожгли. Первый этаж пылал огнём, и Зина поднялась на чердак, а оттуда на крышу. С крыши она увидела почти всех жителей деревни, с вилами.
– Убийца! Ведьма! – раздавались крики из толпы.
– За что!? – сквозь слёзы выкрикнула Зина.
Вдруг на крыше показалась кукла. Она подошла к краю крыши. Она была живой. Кукла взмахнула руками, и дом резко потух. Вместо него вспыхнули все жители. Они бегали, горели, не могли себя потушить, кричали в агонии…
***
На следующее утро вокруг уцелевшего дома Зины лежали обугленные тела жителей деревни. Зина бесследно исчезла, а в живых остался только 96-летний старик Мартын. Он был единственным жителем, который не трогал девочку…
А он любил. Нет, не любил, он обожал смотреть фильмы. И не просто по телику, или в кинотеатрах. Он любил смотреть фильмы на кассетах. Его старый видеомагнитофон VHS работал как новенький, а его полки заполняли не книги, а сотни кассет с различными фильмами. Казалось, Лёха готов смотреть фильмы всю жизнь. Он был помешан на приобретении всё новых и новых кассет. Он покупал их на барахолках, искал на помойках, трёс с друзей. Он готов был купить заветную кассету даже по завышенной цене, лишь бы она была именно у него.
В один солнечный день Лёха, как всегда, сидел перед экраном. Он пил колу и ел рисовые шарики из пиццерии снизу, полностью погрузившись в просмотр фильма. Он не сразу услышал, как разрывался его телефон. Недовольный тем, что его отвлекают от любимого дела, Лёха нехотя поднял трубку.
– Лёха! Здорова. Ты чего трубку не берёшь!? – раздался знакомый голос Сени.
– Привет-привет. Да я занят щас важным делом.
– Пхахах, я даже знаю каким…
– Хватит меня отвлекать! Давай, говори, чё надо?
– Да пригласить вечером в бар хотел. Развеемся хоть, сто лет не виделись. И погода топчик.
– Ну нет, я и вечером занят буду.
– Эх, ну ладно. Я то хотел тебе ещё кассету отдать даром…
Услышав слово «кассета», Лёха вырубил фильм, и в предвкушении взял телефон по-удобнее, в правую руку.
– А вот это уже интересно. Что за кассета? С каким фильмом?
– А вот, если в бар со мной вечером пойдёшь, узнаешь.
Лёха сделал глубокий вдох. Как жы ему не хотелось переться в этот бар!
– Ладно, уговорил. Во сколько встречаемся, и что за бар?
– Давай часиков в восемь вечера. Бар «Бурый медведь», на Урбахе.
– На Урбахе? Ты совсем? Мне ж до туда сколько переться придётся?
– А кассету ты хочешь?
– Ладно, договорились.
***
В баре они просидели до двух часов ночи. Сеня вручил Лёхе долгожданную кассету, которая почему-то была сделана не из чёрного, а из синего пластика. На кассете было написано лишь одно странное слово: «Никишо». На вопрос, откуда эта кассета появилась у Сени, который вообще ненавидел старьё, он ответил, что ему всунул её на блошином рынке какой-то сумасшедший старик, за бесплатно, кстати. Сам Сеня посмотреть её никак не мог, видеомагнитофона у него уже лет двадцать не было, поэтому и решил отдать кассету Лёхе.