«Юноша, — начал менторским тоном человек в круглых очках и с крысиной мордочкой, — нам такие не нужны. У нас своих балбесов хватает. Вот если бы вы ремесло какое разумели — другое дело».
Шла вторая неделя, как Тютиков пытался устроиться на работу. Тяжёлые же нынче времена!
Поссорился с Бобом. Друг детства, гражданская его рожа, начал учить жизни. Кого! Его, самого Тютикова! Наквакались и давай спорить. Боб, не буди во мне зверя!
«Ты с собой казарму принёс. Да, не служил я в армии. Ну и что? Зато здесь пожил. Здесь не проще, чем за колючкой. Там тебе думать не надо, там командиры есть. А попробуй выплыть!»
Боб говорил увлечённо и сам не заметил, как довёл Тютикова. Последний решил вопрос по-военному — бац по носу дружка. Кровь, вопли и взаимные оскорбления.
Возвращался поздно. Из кустов какое-то «чувырло» вылезло.
— Мужик, хочешь за нос укушу? — алкоголик еле стоял на ногах, в лицо Тютикову ударил резкий запах перебродившей карамели. — Не уходи, парень. Давай выпьем.
— Иди к чёрту!
— Да я по-отцовски, свинья неблагодарная!
Тютиков совсем упал духом. На душе лежал камень. Что будет дальше? Зачем всё это?
Когда он открыл дверь, мать уже спала. Тихо прокрался в свою спальню и забрался на окно.
— Президент Ельцин, — крикнул в ночь Тютиков, — посетил с дружественным визитом Эфиопию…
Оду пою вам, дальнобойщики! Трудяги! Герои пыльных направлений, нескончаемых дорог. Среди профессиональных водителей я, автолюбитель, владелец маленького переполненного неизлечимыми «сверчками» седана, уважаю только вас. Ни дерзких шашечников-таксистов, красноречиво водрузивших на крышах гребни, ни автобусников, объезжающих ряды по обочинам. Только вас, большегрузы, я считаю настоящей правдой наших дорог. Тех, кто на просторах матушки России всегда сдвинется в сторону, чтобы пропустить резвых малышей. Кто моргнёт левым поворотом, предостерегая от опасного обгона стремительную легковушку. Кто обязательно поблагодарит и поможет.
Спасибо вам за тысячи километров, которые я и такие, как я, проехали автостопом во времена студенческой юности. Вы просто выручили огромную часть страны по части высшего образования!
Вы, кто пережил рэкет девяностых, те, кого не успели закопать в придорожных посадках бритоголовые братки той эпохи.
Вы, кто продолжает калечиться на бездорожьях. В холоде под Питером сутками в нескончаемой пробке, на которую не хватает солярки.
Вы, кто истекает ручьями пота в портах Новороссийска, ожидая отправки зерна.
Вы, кто не спрашивает за свою судьбу, когда везёт гуманитарный груз братским народам.
— Солярка подорожала, запчасти подорожали в два раза, — рассказывают водители фуры Олег и Александр, приехавшие на пикет вдоль объездной дороги Оренбурга. — Транспортный налог каждый год увеличивается. Страховка растёт. Теперь ещё и за дороги придётся платить… Сколько можно нас доить?
— Получается, что сегодня вы выброшены на улицу без возможности что-то вообще зарабатывать?
— Мы купили эту машину, сами себе создали рабочие места, — продолжает Александр, — ни у кого и ничего не просили. А теперь нас просто лишили работы и средств к существованию. Никто не помог, чтобы купить транспорт. Я собрал все мыслимые и немыслимые сборы и поборы, страховки, утилизационные сборы. Плачу транспортный налог 44 тысячи в год. Плачу единый налог. Сколько можно с нас тянуть-то? Мы не просим помощи. Не мешайте! Дайте нам работать! Просто жить и зарабатывать на кусок хлеба. Больше ничего не прошу.
— Ходит слух, что кого-то из дальнобойщиков сейчас оштрафовали на 10 тысяч за то, что приехал на пикет.
— Нет, мы ничего не нарушили. Просто стоим на обочине. Инспектора всё понимают, вопросов не задают.
— Вы по «Платону» ещё не успели поездить, ведь его запустили только 15 ноября 2015 года. Что это за система, которая всех перепугала, но почему-то при этом её отменить нельзя?
— Эта система принята государством, — подключается к беседе напарник Олег, — там предполагается собирать большие деньги. Эти предполагаемые деньги сосчитали в бюджет. Естественно, они не хотят сейчас отменять этот «Платон». А нам-то как быть?
— Мы не можем так работать, — подтверждает тезис Александр. — Нам говорят: «Вы там регистрируйтесь и езжайте». Мы и так работаем на гране убытков. Я же объясняю — запчасти выросли запредельно.
— Я понимаю, у вас иномарка, под новый курс доллара любая железка золотая!
— Вот напротив стоит КамАЗ, — Александр указывает на фуру. — Они и на КамАЗ задрали запчасть. Может быть, не время сейчас вводить «Платон»? Вот мы сюда и приехали, чтобы нас услышали. Но нас никто не видит и не слышит.
— Мы сегодня смотрим новости, — дополняет Олег, — как будто нас нет. Всё хорошо.
— Нет, — не соглашаюсь я, — я же об акции прочитал, специально приехал поговорить.
