Среди пассажиров находился один молодой человек лет двадцати пяти. Он, видимо, впервые попал в тропики, потому что не решался нарушить правила хорошего тона и не снял, как большинство пассажиров, пропотевший пиджак, а только поочередно вытирал двумя платками лицо. Он встал, взял в руку чемоданчик и пошатнулся. Это был как раз тот психологический момент, — сказал многозначительно Альберт, — с которого все началось. К нему подскочил один из работников аэропорта, чтобы помочь. Но молодой человек отказался от помощи. Однако работник аэропорта не мог понять, в чем дело, и с азиатской вежливостью попытался поддержать его. Тогда молодой человек вырвался из его рук и бросился догонять группу пассажиров, которые уже находились у выхода на летное поле. Однако он шел неуклюже и тяжело, а тот добряк все предлагал ему свою помощь. На них стали обращать внимание другие пассажиры. Тогда молодой человек вдруг ударился в панику и побежал, но, сделав несколько шагов, пошатнулся и упал. К нему подбежали люди, чтобы помочь, и это был конец. У этого молодого человека под пиджаком оказалась уйма пакетов с различными наркотиками. Там был опиум, гашиш и что-то еще — словом, все, что провозят контрабандным путем. Вот почему он почувствовал себя плохо и почему ударился в панику. И все это стало явным только потому, что какой-то отзывчивый человек в аэропорту хотел сделать доброе дело и оказать ему помощь.
— Между прочим, — добавил Альберт, — тот молодой человек был приговорен к тюремному заключению на длительный срок, а другой получил награду за конфискованные наркотики. Вскоре он открыл небольшой ресторанчик. Поговаривали, что в том ресторанчике была небольшая отдельная комната, где хозяин для особо важных гостей набивал трубки коричневыми шариками. Может быть, они были из того конфискованного товара?
Кто знает? Вот во что в конечном счете обернулось добро, которое так относительно.
Альберт умолк на минуту, взглянул на часы и сказал:
— Человек должен делать добро и предоставлять возможность другим людям делать добро. Добро нельзя заключать ни в какие рамки.
Так благодаря Альберту вторая часть главы получилась несколько веселее, несмотря на то что в ней тоже говорится об опиуме.
Самое крупное предприятие по производству сыворотки против змеиных укусов находится в Бутантане, Сан-Паулу, Бразилия. Но не всем известно, что второе крупнейшее предприятие в мире подобного рода находится в Бангкоке. Основано оно было на средства королевы Саошабхи. Первоначально оно называлось Пастеровским центром. В настоящее время оно находится на государственной дотации и принадлежит Красному Кресту. В 1972 году исполнилось пятьдесят лет со дня его основания. Оно состоит из четырех отделений: приемного, куда принимают змей и держат на карантине; племенного, где змей кормят и на глазах у многочисленных туристов берут яд четыре раза в день; отделения, где яд вводится лошадям для получения сыворотки; и отделения, где непосредственно сыворотку производят.
К предприятию еще относятся исследовательские лаборатории, которые частично субсидирует университет, а частично Государственный институт развития науки, что-то вроде Академии наук. Лаборатории находятся на территории университета, то есть в пяти минутах ходьбы от нашей лаборатории; это давало нам возможность наблюдать за не совсем обычным зрелищем. Мы ходили туда довольно часто одни или с иностранными туристами, так как это предприятие входило в число достопримечательностей Бангкока. Однако каждый раз мы переживали чувство волнения, хотя делали вид, будто королевская кобра была частью нашей повседневной жизни.
Предприятие Бангкока снабжает вакциной всю Юго-Восточную Азию, где, как известно, водится множество змей, и особенно ядовитых. От змеиных укусов ежегодно умирает довольно большое число людей, которые нередко становятся жертвой собственной неосторожности и невнимательности. Часть из них умирает просто от испуга и шока, хотя их укусила совершенно безвредная змея.
Ядовитые змеи большей частью неагрессивны, не нападают на людей, если их не провоцировать. Они лучше видят ночью, поэтому их редко можно встретить днем. У них нет наружных органов слуха, и они не реагируют на звук. Зато они очень чувствительны к колебаниям почвы, которые возникают, например, при ходьбе человека. Орган обоняния им заменяет язык.
