Тетя Муза подала на ужин чай с пирогами, но когда чай был выпит, она принесла котлеты, говоря, что «мальчики ужасно похудели — кожа да кости». Это было явным преувеличением, но дядя Ваня подмигнул Арбузику и Бебешке, и они, не споря, принялись за котлеты.
— Это я приготовила котлеты, — сказала тетя Муза. — Не кажется ли вам, что вы давно не ели таких вкусных котлет?
— Никогда не едал таких вкусных котлет! — восхитился дядя Ваня. — Я чуть язык не проглотил!
— Завтра я уже не подам вкусных котлет, — со вздохом сказала тетя Муза, поднося к глазам платок, — нам с Бебешкой пора к себе домой.
Арбузику не хотелось расставаться с другом.
— Живите у нас, тетя Муза, — сказал он. — Живите до тех пор, пока мы не вывезем с острова ребят, украденных зеленохвостыми.
— Ты не против, чтобы я осталась в вашем доме? — обрадовалась тетя Муза. — Знаете, я так здесь привыкла, так привыкла, что временами мне кажется, будто я здесь и родилась!.. Да, но что скажут люди?
— Мнение людей — это важно. Очень важно, — сказал дядя Ваня. — К счастью, мы всегда можем узнать, что думают люди, справившись у своей совести… Нет ничего предосудительного в том, если мы будем вместе заботиться о наших детях, уважаемая Муза Васильевна!..
Завтракали вчетвером — тетя Муза, дядя Ваня, Арбузик и Бебешка. Вместе есть всегда вкуснее. Да и обычай таков: семья должна собираться за столом хотя бы раз в день.
За окном сыпался густой пушистый снег. Арбузик разглядел в снежной пелене человека, который медленно прошел мимо их дома. Сначала ему показалось, что это дворник Печенкин, а потом вспомнилось, что дворник никогда не прогуливается, — занятый делом, он ходит быстро, и в руках у него то ведро, то совок, то метла.
«А не тот ли это тип, что живет у дяди Гоши? Похож, очень похож… Что он тут ищет?..» Сердце Арбузика заныло от недобрых предчувствий, но он решил никому не говорить пока о своих догадках: зачем напрасно волновать близких?
— Время идет, а мы не знаем, где раздобыть большой и крепкий корабль, — сказал Арбузик.
— Ума не приложу, где его взять, — ответил дядя Ваня. — Скорее всего придется построить его своими руками.
— Построить корабль? — поразилась тетя Муза. — Вы что, хотите людей насмешить?
— Попросить, чтобы помог городской голова? — задумчиво произнес дядя Ваня. — Поговорю-ка я с ним. Во всяком деле нужно точно знать, на чью помощь можешь твердо рассчитывать…
Мальчики надели приготовленную с вечера форму, взяли ранцы и побежали в школу.
Падал снег. Ветра почти не было. И хотя улица была пустынна, Арбузику чудилось, что кто-то внимательно за ними наблюдает…
Едва мальчики вернулись из школы, тетя Муза поманила их пальцем в гостиную. Она улыбалась, глаза сияли.
— Дорогие мои, — торжественно сказала она, — я решила сделать вам подарок!
С этими словами она поставила перед мальчиками красивую медную шкатулку. Овальные фарфоровые вставки на крышке и по бокам были разрисованы рукою большого мастера. Рисунки изображали родную природу — березовую рощу, деревенскую зиму, ледоход на реке.
Шкатулка оказалась музыкальной. Достаточно было открыть ее, как тотчас же срабатывал механизм и незримые молоточки выстукивали на незримых цимбалах восхитительную мелодию.
На дне шкатулки лежало уютное гнездышко птички-невелички.
— Где ты взяла шкатулку? — спросил у матери Бебешка.
— Она всегда была у нас, только я тебе ее не показывала. Она хранилась в старом чемодане. Мне подарили ее однажды после спектакля… Когда тебя еще не было на свете, я жила в другом городе и работала там билетером театра. И вот однажды заболела актриса, а посмотреть пьесу приехали важные гости. Меня попросили сыграть вместо больной актрисы. Все вышло превосходно, все признали мой талант, и я играла на сцене после этого еще несколько раз… Гнездышко — символ любви и дружбы…
Мальчики принесли шкатулку в свою комнату. Они были не столько обрадованы подарком, сколько озадачены.
— Чья-то коварная проделка, — предположил Арбузик.
— Что-то тут не так, — согласился Бебешка.
Однако Чих, увидев шкатулку, рассудил совсем иначе:
— Какое очаровательное гнездышко! Превосходная спаленка! Сколько мне осталось у вас пожить? День, два, три? Неужели вы меня лишите этого удовольствия? К тому же я скучаю, когда вы уходите в школу. Дома никого нет. Я мог бы наслаждаться музыкой. Вы только послушайте, до чего нежная музыка, задумчивая мелодия!
— Я не хочу спорить с тобой, Чих, — сказал Арбузик, — а тем более обижать тебя. Но я предчувствую какой-то подвох!
— Преувеличиваешь, — сказал Чих. — Если эта вещица давно подарена тете Музе, можно ничего не опасаться!..
Одним словом, Чих настоял на том, чтобы спать в шкатулке.
Знал бы он, бедняга, чем все это кончится…
Арбузик и Бебешка давно уже собирались навестить дворника. Они хорошо помнили, что Печенкин первым вступился за детей и первым напал на след зеленохвостых.
