В Стране Дремучих Трав полностью

Отмечая это, я заинтересовался технологией самого процесса производства искусственного шелка. И пришел к заключению, что всё же самое сопоставление паука, или живой машины, с вискозной машиной довольно любопытно.

Это я тоже отметил на полях рукописи.

У паука капельки клейкой жидкости, выходя из трубочек на бородавках, застывают в воздухе и превращаются в нить паутины.

Повторяет ли этот процесс прядения паутины изобретатель машины? В машине жидкий раствор выдавливается из тонких капиллярных трубочек — фильер — и сразу в воздухе превращается в шелковые нити.

Я попытался точнее сопоставить эти два процесса а записал:

«Прядильная машина и паук!

У паука — паутинная бородавка. Она когда-то мне представлялась огромным наростом, из которого торчат короткие прядильные трубочки. На концах этих трубочек находятся выводные протоки паутинных выделительных желез.

У машины прядильный раствор, подающийся под давлением в тридцать-сорок атмосфер в трубопровод, выдавливается из фильер — тоненьких трубочек с отверстием от 0,05 до 0,1 миллиметра. Иногда отдельные трубочки заменены одной, на которой надет платиновый колпачок со многими отверстиями (больше пятидесяти).

У паука клейкая масса, выделяемая в виде отдельных ниточек, слипается на воздухе в одну крепкую нить.

У машины выдавленный прядильный раствор затвердевает на воздухе в тонкую нить и наматывается на шпульку (сухой способ).

У паука задняя пара ножек тянет за собой паутину, не давая ей приклеиваться к посторонним предметам.

У машины полученная нить направляется на шпульку особым эмалированным острием.

Соединение нескольких нитей в одну происходит при помощи небольших эмалированных вилок.

Да! Но этот способ производства искусственного шелка устарел. Есть множество технических новшеств. Прядильный раствор после выдавливания проходит через специальную жидкость — восстановительную ванну — и, в дальнейшем затвердевая, наматывается. Таким образом, машина человека давно «перегнала» паука! И все меньше и меньше процесс производства искусственного шелка становится похож на процесс «прядения» паука».

Но почему вдруг стало тихо в саду? Не слышно голосов. Ветер перелистывает книги и справочники.

На небе быстрые дымчатые облака плывут, сливаются. Темная туча уже застилает небо и низко ползет над землей.

Стало холодно и ветрено. Пора уходить.

В номере гостиницы я дочитал конец доклада Думчева.

Здесь Думчев доходит до очень странных положений и утверждений.

История человеческого оружия начинается, по его мнению, в Стране Дремучих Трав. Древний человек заимствовал свое оружие у насекомых.

Чтобы это доказать, Думчев устанавливает, что все виды своего вооружения человек некогда изготовил по двум принципам: по принципу режущей плоскости и по принципу острого клина.

Челюсти насекомых с зазубренными краями (принцип режущей плоскости) подсказали человеку изготовление ножа, меча и сабли.

Думчев описывает борьбу двух рогачей-оленей и говорит: рогач-олень подсказывает человеку создание копья и кинжала (принцип острого клина). Иногда человек совмещает при создании оружия эти два принципа.

Бронзовке, говорит дальше Думчев, не страшны пчелы. Пусть жалят: ее хитиновый покров неуязвим!

Человек это увидел, учел и стал думать, как изготовить щит, предохраняющий от ударов копья. Бронзовка подсказала человеку: создавай себе такую броню, как у меня!

Думчев рассказывает, как насекомое тащит, толкает, передвигает груз, во много раз превышающий вес его тела. Он говорит о том, что паук прыгун мог бы сделать прыжок в двести саженей, если бы, конечно, по своим размерам был равен тигру.

Неужели Думчев серьезно говорит о прыжках… «паука-тигра»? Ведь это идет вразрез с элементарной механикой. Как много Думчев забыл в Стране Дремучих Трав!

Я читаю дальше о выносливости насекомых.

Насекомые могут жить без пищи месяцами, замирать на годы. Паук крестовик ткет свою паутину длиной в семьдесят два метра, не принимая никакой пищи, а если добыча не попадается, он ткет в другом месте новую.

Все эти последние тезисы Думчева я не стал внимательно читать и только просмотрел. Они уже не могла изменить моего мнения.

Все советы и «откровения» Думчева запоздали.

Тезисы заканчивались таким же необычным обращением, как и начинались:

«Ученые! Не на папирусах и не на пергаментах вы сегодня пишете свои труды, а на бумаге из древесной массы.

Так не забывайте: бумажные осы подсказали человечеству, что бумагу можно готовить из дерева, а не из тряпья. И с этого дня великая экономия в расходовании средств на такую бумагу многократно увеличила распространение науки и знаний».

Так заканчивался конспект доклада Думчева.

«Все верно, но все поздно!» Я написал эти слова на обложке рукописи Думчева.

Горечь! Грусть!

Довольно! Пора уезжать! Я начал укладывать чемодан. Да, конечно, Думчев — бесстрашный путешественник по неизвестной стране, но он опоздал.