Лицо Кеннисона заливал пот, грудь сдавил железный обруч.
– О какой банде вы говорите?
– Утю-тю – оставь это для чумазых. Мы в курсе.
– Кто такие «вы»? – Кеннисон готов был заплакать, его пробирал озноб, ком в желудке все рос.
– Ты что-то повторяешься. Я уже два раза не ответила – неужели надеешься, что отвечу в третий?
– Почему вы все это делаете?
– Потому что тебе конец. Мы решили тебя проинформировать.
Накатившая волна гнева мгновенно вытеснила страх. Лицо Кеннисона побагровело.
– Весьма любезно с вашей стороны! – прорычал он.
– А то нет. Ладно, мне пора. Будет время – поболтаем еще.
– Погодите!
В ответ раздались гудки.
Кеннисон швырнул трубку, едва не разбив ее. Он оглянулся на полицейского – тот уже закончил разговор.
– В чем дело?
– Номера нет.
– Что значит нет? – взревел Кеннисон. – Номер читается автоматически! Никакой антиопределитель не помогает! За что, интересно, я плачу каждый месяц телефонной компании?
– Дело не в этом, сэр. Тот, кто вам звонил, использовал старый трюк – подключился к основной линии. То есть физически подключился, где-то под землей. Вскрыл кабель и подсоединил свой аппарат. Он может вызвать любой номер, а сам недоступен, потому что система его вообще не видит.
– А где он сидит, нельзя определить?
– Можно – по утечке тока из кабеля. Где-то в трущобах, только какая разница? Пока мы доберемся, его уже и след простынет.
– Проклятие!
– Вам угрожали? Нужно написать заявление.
– Да нет, просто очередной псих. – Кеннисон махнул рукой в сторону магнитофона. – Хочет разоблачить всемирный заговор. Сказал, что запустил мне вирус в компьютерную сеть.
– Вот как? Это серьезно?
– Кто его знает. Я вызвал своего помощника, чтобы все проверить.
Она говорила «мы». Значит, группа. Но кто? Ассоциация? Глупо – у них своих проблем выше головы. Разве что Бетанкур совсем свихнулся. Надо будет связаться с Мелоуном и спросить, что у них там творится.
Кеннисон вздохнул и подпер голову ладонями. Экран перед ним был испещрен символами программного кода. Вирус…
Когда через полчаса в кабинет вошел Селкирк, он уже нашел лишнюю. Автокопирование в файл «К»? Это еще что такое?
Секретарша сидела за своим столом словно в джунглях, окруженная великим множеством горшков с растениями, висячими и тянущимися вверх. Когда Джереми и Гвинн вошли в приемную, она сделала пометку в журнале.
– Вас уже ждут, доктор Луэллин, – кивнула она, показывая на дверь в конференц-зал, где должно было состояться заседание.
– Спасибо, Бренда. Сегодня мы ждем еще доктора Донга с математического факультета.
– Доктор Гамильтон и доктор Куик только что пришли, – доложила секретарша. – Доктор Вейн звонил и сказал, что на несколько минут опоздает.
– Я подожду Джима здесь и представлю его, – сказал Джереми.
– Они все здорово переполошились из-за Джима, – улыбнулась Луэллин, ткнув в него трубкой, словно пистолетом. – Боятся показаться идиотами, когда он начнет нести свою математическую тарабарщину и писать формулы. Некоторые вообще недовольны, что мы включили в группу математика.
Джереми пожал плечами.
– Он и сам не хотел сегодня приходить. Сказал, что вполне удовлетворен результатами, а согласятся с ним остальные или нет, ему все равно.
Гвинн усмехнулась:
– Не очень-то высокого он о нас мнения.
– Говорит, что философы спорят уже четыре тысячи лет, но не ответили пока ни на один важный вопрос.
– Он не понимает, что такое философия. Важны именно вопросы, а не ответы.
Джереми улыбнулся. Джим и Гвиннет оба ему нравились, хотя более разных людей трудно было отыскать. Он целый месяц только тем и занимался, что мирил их.
– Джим воспринимает всерьез только то, что можно измерить и описать уравнениями.
– Тогда для него существует лишь половина окружающего мира.
– Может быть, хотя как бухгалтер я могу его понять. Когда имеешь дело с чем-то неосязаемым, никогда нельзя сказать ничего определенного. Аудиторская проверка может установить, правильно ли составлен баланс, но как узнать, что думал тот, кто его составлял?
Луэллин похлопала его по плечу.
– На твоем месте я не очень бы доверяла и результатам проверки. Как сказал бы Херкимер, что может быть обманчивей, чем факты? – Оба рассмеялись. – Как только Донг приедет, веди его к нам, ладно? Мне пора начинать капустник.
Она вошла в конференц-зал, закрыв за собой высокую массивную дверь. Секретарша проводила ее взглядом и снова уткнулась в модный журнал. Вздохнув, Джерри устроился на диване, раскрыв припасенную книжку. Трактат «О человеке» Адольфа Кетле, 1842 год. К счастью, толстая дверь и стены зала почти не пропускали звуков, так что читать можно было спокойно.
Джим Донг не заставил себя долго ждать. Он появился в дверях, как всегда, в рубашке с расстегнутым воротничком и закатанными рукавами, и с любопытством огляделся по сторонам. Джереми сильно сомневался, что у этого чудака есть хоть один пиджак. Донг всегда выглядел так, будто его только что оторвали от работы. Впрочем, так оно скорее всего и было.
