В стране слепых полностью

– Вот оно! – воскликнула Сара. – Это было в списке Денниса.

Босуорт нажал на соседний кружок. «Германское посольство обзванивает пассажиров, советуя им отменить поездку, а также помещает в «Нью-Йорк таймс» объявление о намерении потопить корабль».

Он открыл меню изменений, выделил кружок с «Лузитанией» и нажал на «Отмену». Диаграмма начала мигать и деформироваться, кружки лопались, сдвигались, заменялись новыми… Наконец картинка установилась, и открылось новое окно с заголовком «Результаты изменений».

Сара поставила на стол жестянку с газировкой и стала читать список событий и дат. Действительные и измененные – две параллельные колонки. События в основном те же самые, однако даты существенно сдвинулись. Американские войска прибыли на помощь союзникам лишь в мае 1918 года, почти на год позже, когда наступление Гинденбурга уже шло полным ходом, а соглашение о перемирии, заключенное в марте 1919-го, фактически констатировало, что война закончилась вничью.

Уолт взглянул на Сару через плечо:

– Это то, что ты искала?

– Да я пока не знаю, просто тыкаю наугад. Зачем немцам топить пассажирский лайнер, даже если на борту был военный груз? Глупо. Ведь ясно же, что это подтолкнуло нас к вступлению в войну.

– Им было наплевать, – хмыкнул Уолт. – Немцы считали, что мы где-то на уровне румын, и потом, Гинденбург рассчитывал все провернуть еще до высадки наших войск.

Сара показала на экран:

– Если бы они не тронули «Лузитанию», так бы и случилось.

– Это только мы знаем, – раздраженно махнул рукой Уолт, – а у них клиологов не было.

Наступило долгое молчание. Половски снова взглянул на экран.

– Что за черт! – воскликнул он. Зубрила вскинул голову, переводя испуганный взгляд с него на Сару. – Проснись, парень!

Босуорт посмотрел на диаграмму и разинул рот от удивления.

– Вот именно, – сказала Сара. – В Германии были ученые не хуже наших.

– Понятно, – вздохнул Уолт. Он снова вгляделся в экран. – Но ведь это только предположение. То, что событие стало поворотной точкой, еще не означает, что оно было запланировано. В данных всегда есть какие-нибудь аномалии. – Он ткнул пальцем в кружки на диаграмме. – Среди миллионов единичных событий неизбежно найдется несколько маловероятных. Когда ты бросаешь стрелку в мишень, то можешь попасть в бесконечное количество возможных точек, верно? Таким образом, вероятность попасть в какую-то определенную точку равна нулю. Тем не менее куда-нибудь ты обязательно попадешь, хотя вряд ли сумеешь доказать, что целилась именно туда.

Сара поморщилась. Он что, нарочно прикидывается дурачком? Человек легко принимает доводы, только если вывод ему нравится, в противном случае цепляется к каждой мелочи.

Она ткнула пальцем в экран.

– Допустим, некая группа желает поражения Германии, может быть, та самая, которая убедила фон Клюка повернуть, не дойдя до Парижа. Необходимо американское вмешательство. Тогда они убеждают верховное командование потопить лайнер с более чем тысячей гражданских лиц, включая женщин и детей. В то же время, – она показала на соседний кружок, – другая группа работает на победу Германии, стараясь не пустить на «Лузитанию» американских пассажиров.

Половски скептически взглянул на нее:

– И сколько таких групп ты хочешь отыскать?

– Все, которые есть.

– Вот еще поворотная точка, – сказал Босуорт, открывая очередной кружок. – Вильсон не собирался участвовать в европейской войне до весны 1918 года, а пока намеревался подключить кадровый состав армии к обучению национальной гвардии и новых регулярных частей, но французы уговорили его послать экспедиционный корпус немедленно.

Уолт скорчил гримасу.

– Ты хочешь сказать, что Вивиани и маршал Жоффр состояли в тайном клиологическом обществе?

Сара покачала головой.

– Целенаправленное поведение порождает определенные закономерности в структуре данных, которые можно выявить с помощью факторного анализа. Однако ведь каждый человек действует, имея в виду какую-нибудь цель. Если мы проанализируем события с достаточно высоким разрешением, то обнаружим, что каждый человек, когда-либо живший на Земле, представляет собой клиологический фактор.

Это было в ее прежней гостиной – в доме, который она никогда не увидит вновь. Ред, улыбаясь, сидел на диване и объяснял, что историей пытаются «манипулировать» все, включая и ее саму. Тогда она его не поняла…

– Следы деятельности общества Бэббиджа и Шестерки отличает то, – продолжала она, – что закономерности проявляются в косвенных последствиях, а не в прямых.

– Да, три миллиарда клиологических обществ – это сильно, – усмехнулся Половски. – Джимми будет в восторге. – Он устало потер лицо и повернулся к Зубриле. – А ты что думаешь?

– А я тут при чем? Я всего лишь тупой подмастерье, – обиженно буркнул тот.

– И все-таки?

– Ладно, – пожал плечами Босуорт. – Мне кажется, она права.

– Вот как? Ну-ну…