— А ты что думаешь, что я детишек наделать не способен?
— Только не это!
— Но почему?
— Сколько тебе нужно?
— Сорок тысяч.
— Я дал слово не появляться в Степях сам, но никогда не обещал, что не пришлю сюда какой-либо материальный предмет.
— Например, подслушивающее устройство, — подсказал Милан.
— Темные глаза таят и ехидство тоже, — в сердцах воскликнул Володимир. — Держи деньги, Славочка. Только обещай не оставлять потомства в Арчидинских Степях.
Вацлав поднял с пола материализовавшуюся там пачку денег, передал Милану и сказал:
— Хорошо. Обещаю. На этот раз прощаемся до письма, Димочка?
— Я уже пишу его, — на этот раз в голосе воспреемника прозвучала добродушная усмешка. Похоже, он смеялся над самим собой.
— Славочка, ты все-таки будь поосторожней. И позови меня перед тем, как выехать за границу. Все-таки я полюбил тебя.
— Хорошо, Димочка, — тихо проговорил Вацлав. — До свидания.
— До свидания, — отозвался голос и исчез. Точнее, исчезло ощущение присутствия кого-то невидимого.
Милан закончил пересчитывать деньги.
— Сорок четыре тысячи.
— Что, он прибавил еще по тысяче на дорожные расходы? — удивился Вацлав. — С чего бы это он так расщедрился?
— Здесь довольно дорогая жизнь, — пояснил Милодар.
— Вот что, господа, — проговорил Вацлав, — вы все слышали. Я действительно собираюсь отсюда уехать — у меня нет времени ждать год, ожидая, кто у меня родится, и родится ли. К тому же, Димочка не хочет, чтобы я оставлял свое потомство без присмотра. Что ж, мы с ним очень похожи, может он прав, и мы, действительно, родственники. Поэтому он имеет право ставить условия. Пока за них платит. А вам надо немедленно организовать всех наших и чтобы через год все были дома. А то срам один — доктора наук сеют моркву. Уж лучше возвращайтесь домой, и сейте разумное, доброе, вечное, как вы и привыкли. А что касается детишек, то — ручаюсь — у вас обоих за вашу жизнь здесь уже и больше насчитать можно. Кстати, мысль наших друзей — степняков о генах не такая уж и глупая. Нет, инбридинг-то глупость. А хорошие гены заполучить — это очень даже умно. Странно только, что за столько лет, никто не догадался.
Милодар со смешанными чувствами слушал Вацлава. Досада все-таки взяла верх:
— Никто из нас не был на ты с воспреемником Души Трехречья.
— Важничать меньше надо, — обрезал его Вацлав. — Ну что ж, спасибо за чай, господа. Нам пора ехать.
— Господин Вацлав, — окликнул его Денис.
— Да, — Вацлав обернулся от двери.
— А можно этим займусь я?
— Чем?
— Организацией борделя...
— Из монастыря в бордель? Не слишком ли резкий поворот, мой мальчик?
— Самое оно, — заверил мага Денис. — Зато я организую бизнес без лишних сантиментов. Всегда хотелось разбогатеть, честное слово. А тут вы мне подкинули такой хороший начальный капитал, что просто грех не воспользоваться. Говорят, что бог все прощает, кроме глупости. Так как, господин Вацлав?
Вацлав от души рассмеялся.
— А это уж ты договаривайся с сотрудниками иммиграционной службы. Все равно ты без них бизнес не сделаешь. Если возьмут в долю, то кто я такой, чтобы возражать?
— Если вы не возражаете, значит возьмут, — уверенно сказал Денис. — Одну минутку, господа, я только прихвачу из экипажа свой багаж.
Глава 29
Самые страшные тайны чаще всего похожи на плохие анекдоты. Особенно, когда о них рассказывают
Вацлав сбежал со ступенек и сел на место возницы.
— Поехали, господа, поехали. А то Димочка еще передумает.
— Почему Димочка? — переспросил Милан, устраиваясь на козлах рядом с начальником.
— Потому, что он прекрасно знает о бриллиантах нашего Яноша. Я могу обманывать пограничников, мой мальчик, но обмануть мага с семисотлетним стажем — нет. Тем более что он мне ни разу не дал спокойно выспаться.
— Вампирил бы больше.
— А кто бы тогда нас оттуда вывез? Кстати, Димочка прекрасно понимает, что в случае необходимости, я продам камешки. Не обижайся, Янош.
— Я не обижаюсь. Более того, я удивился, что вы не предложили их вашим людям.
Вацлав пожал плечами.
— Если их спускать из-под полы в чужой стране, то много за них не возьмешь. На всех все равно не хватит. Лучше уж пусть выкарабкиваются своими силами. Тем более что Димочка подсказал такой приятный путь. А камешки, или, по крайней мере, денежки за них, мне придется вернуть Яношу.
Милан расхохотался.
— Право же, ты практичней, чем я думал.
— Но мне совсем не нужно возвращать ни камни, ни деньги, — робко возразил Янош. — Дядя отдал их вам, они ваши.
Стас удивленно посмотрел на них.
— Мне кажется, я лишний, господа.
— Здесь нет никаких тайн, Стас. Просто у нашего Яноша есть дядюшка в Угории, мы случайно встретили его. И он отдал ему кое-какие фамильные драгоценности, от которых в свое время отказалась его мать. В смысле, мать Яноша. Кстати, Янчи, твой дядя Гойко имел в виду, что камни надо отдать на твой день рождения, а мы благополучно пропустили этот день. Ведь, если я не ошибаюсь, на твой день рождения мы были в Гайсине?
— Да.
