Офицерам ГРУ, чеченцам Вахиду и Шамилю, была поставлена крайне опасная задача: ликвидировать сформированное на Украине террористическое подразделение неонацистов. Чтобы внедрить наших офицеров в ряды «свидомых» головорезов, была разработана сложная многоходовая операция. На первом этапе Вахиду и Шамилю пришлось отправиться в Сирию и повоевать в составе армии ИГИЛ, чтобы заслужить безупречную рекомендацию бесстрашных приверженцев радикального ислама. Балансируя между жизнью и смертью на грани разоблачения, спецназовцы наконец перебрались на Украину, где вскоре попали под опеку агента ЦРУ Томпсона. Офицеры ГРУ успешно прошли вербовку и наконец встали в строй украинских террористов.И тут выяснилось, что этим подразделением командует кровник Вахида, известный полевой командир Берса Алхастов…
© Чебан А., 2016
© ООО «Издательство «Эксмо», 2016
«Сегодня я обращаюсь к тем, кто путем обмана втянут Мунаевым и бандитом
Осмаевым в авантюру украинских фашистов. Немедленно остановитесь! Это не ваша война. Срочно вернитесь домой. Это для вас шанс остаться в живых. Иначе вас тоже пустят в расход».
«Убит Иса Мунаев. Его убийство по поручению СБУ и агентов ЦРУ организовали Адам Осмаев и Амина Окуева. Решение о ликвидации Мунаева было принято, убедившись, что он пьяница и не способен воевать».
«Мы получили донесения, что американские самолеты совершают посадки и взлетают с аэропортов, контролируемых армией «Исламского государства».
– Странное ты место выбрал, – задумчиво проговорил Берса Алхастов.
Теряясь в догадках, зачем американец завез его так далеко в горы, он обвел взглядом окрестности. Берса знал, что Томсон Хайкл ничего не делал зря. Представитель Госдепа США был скуп и расчетлив. С некоторых пор Берса стал подозревать, что и места для встреч американец выбирает из расчета сэкономить на бензине. Немудрено – кто он теперь такой, чтобы в него вкладываться?
Берса понимал, что его существование в этой стране поддерживают не из уважения к нему, а на всякий случай. Вдруг пригодится бывший бригадный генерал Ичкерии. До сих пор денег ему выделяли ровно столько, чтобы не умер с голоду да было чем платить за жилище.
Однако сегодня американец не просто удивлял, он настораживал. Мало того что на дорогу они потратили целый час, так еще, как оказалось, здесь их поджидал микроавтобус, похожий на те, которыми перевозят деньги. «Форд» стального цвета угрожающе поблескивал никелированными деталями в тени берез и сосен. Из-за густо тонированных стекол не было видно людей, сидевших внутри, но Берса странным, давно забытым чувством ощутил их взгляды.
Не подавая виду, что микроавтобус насторожил его, Берса ждал.
– Тебе здесь нравится? – спросил Томсон и посмотрел на Берсу взглядом Санта-Клауса, только что вручившего ребенку подарок.
– У меня на родине намного лучше, – ответил Алхастов, с трудом скрывая волнение, вдруг охватившее его.
Берса не кривил душой. Здесь, на границе соснового леса и горных лугов, Альпы, конечно, напоминали Кавказ, но все равно были чужими. За долгие годы Австрия так и не стала для него вторым домом. Он не мог избавиться от ощущения, что трава на одинаково подстриженных лужайках и деревья пахнут пластиком, а людей, живущих в Европе, до сих пор воспринимал как нарядных механических кукол. Даже солнце здесь походило на гигантский софит, который кто-то просто закрепил на куполе, выкрашенном в голубой цвет.
В Англии, а теперь и в Австрии, везде, где жил Берса, ему не переставало казаться, что все эти города и деревни с их ухоженными улицами – просто часть декораций гигантского кукольного театра, которым управляет невидимый кукловод. Здесь, в этом мире, все жили по его капризам.
С некоторых пор и Берса стал чувствовать, что тоже подчиняется общим правилам, становится участником антрепризы. Он понимал, что сценарии дешевых спектаклей пишут за океаном, а костюмеры и гримеры в виде Томаса уже здесь, на площадке, оживляют фигуры. Сегодня, видно, пришел и его, Берсы, черед. Куклу с глубоко посаженными глазами, прямым носом и окладистой, с проседью бородой достали из чулана, стряхнули пыль и теперь будут примерять на нее новую роль.
Странно, но Томсон отчего-то долго молчал. Может, он почувствовал неприязнь и насторожился? Ну и пусть!
Каждый раз, оказываясь в горах, Берса испытывал смертельную тоску. Томсон этого не замечал. Да Берса и не хотел, чтобы американец вдруг понял, что чеченец не лишен обычных человеческих чувств и может тосковать по родине. Он дорожил имиджем хладнокровного, спокойного и рассудительного горца, ставшего непримиримым борцом за свободу своего народа, ведь другой Томсону не нужен.
– В этот раз не я выбирал место, – наконец произнес американец и посмотрел на микроавтобус.
