– Сейчас приду, – пробормотала она и ушла.
Когда она вернулась, на ней был простенький дождевик из полиэтилена. Он громко шуршал, а капли с деревьев с шумом разбивались об него. Она катила перед собой тачку, в которой лежало сложенное одеяло.
– Теперь тебе надо как-то сюда забраться, – пробормотала женщина. Она приподняла Касси, но затем отпустила. – Тебе придется привстать на секунду. Я не хочу тут с тобой грыжу заработать. Держи палку, опирайся на нее.
Она сложила руки на груди и подождала, пока Касси заберется в тачку. Затем взялась за ручки и, не проронив ни слова, покатила тачку по тропинке.
Конечно, удобно в тачке Касси не было. Металлические края впивались в подколенные впадины, а на каждой кочке ее будто ударяли ножом по лодыжке. Касси смотрела на узкую полоску между деревьями, кое-где виднелись розовые переливы. Отголоски грома слышались где-то совсем далеко. Гроза закончилась.
Было заметно, что узкая тропинка, по которой женщина катила тачку, была когда-то настоящей дорогой. Но, скорее всего, по ней уже много лет не ездили машины. Поэтому сад – он больше походил на лес, как показалось Касси, – разросся настолько, что от дороги почти ничего не осталось. На ней было полно кочек и рытвин, в которых сейчас стояла вода. Лужицы сверкали и отражали перламутровое небо. Женщина ловко объезжала их и везла тачку к дому с невероятной легкостью. Высокое крыльцо, дверь – больше Касси ничего не увидела. В квадратном дверном окошке виднелся желтоватый свет.
Послышалось блеяние. Из темного домика, наполовину спрятавшегося среди деревьев, вышли две козочки и засеменили к забору.
– Все хорошо, все хорошо, – проговорила женщина себе под нос.
Внезапно они оказались на поляне. Перед ними стоял дом, большой и темный. У него были высокие окна, а массивную дверь украшал медный лев с кольцом в пасти. Все выглядело довольно дорого, однако даже в сумерках было заметно, что краска на двери облупилась, как и на оконных ставнях. Края широкой лестницы были обломаны, как будто кто-то откусил с обеих сторон по куску. Перекрученные ветки глицинии тянулись вверх и доходили до балкона на втором этаже. Лиловые цветки свисали с балюстрады.
Дом с привидениями – вот на что это было похоже.
Женщина поднялась по высокой лестнице. Когда она обернулась, Касси впервые смогла рассмотреть ее лицо. Она была уже немолода, не моложе шестидесяти. И выглядела слишком хрупкой для человека, который с такой легкостью катил тяжелую тачку по грязи. Седые волосы торчали в разные стороны, и в неярком свете ее глаза казались серыми. Губы были угрюмо сжаты, но маленький, кругленький носик над ними делал ее лицо немного приветливее. Касси вдруг вспомнила о своей маме, у которой точно такой же нос. «Единственное пятно на моей красоте, – говорила она всегда, – если когда-нибудь выиграю в лотерею, то в первую очередь сделаю себе нос».
«Мама, где же ты? Я хочу домой».
– Мне надо убрать тачку наверх, но с тобой внутри это сделать трудно, – сказала женщина. – Как думаешь, сможешь на одной ноге?
Ступени заканчивались довольно высоко.
– Может быть, – неуверенно ответила Касси. Но у нее не было никакого желания пытаться. Вообще, она бы предпочла остаться на улице. Касси почувствовала, что в кармане у нее лежит телефон – тоже промокший, разумеется. Интересно, он еще работает? Она нажала кнопку включения, и экран сразу же засветился.
– Что это? – голос женщины звучал настороженно. – Что ты там делаешь?
– Это просто мой телефон, – запинаясь, проговорила Касси, подняв перед собой маленький серебристый предмет. – Я подумала… я могу позвонить маме, и она наверняка за мной приедет. Это сэкономит вам сил, да?
Женщина взяла телефон у Касси из рук и внимательно осмотрела его со всех сторон.
– Какие же они стали маленькие, – удивилась она. Но затем ее голос снова зазвучал сердито: – Надо было это сделать, когда мы были у ворот. Вот
Она бросила телефон Касси на колени.
Та судорожно начала набирать номер мамы. «Мама, пожалуйста, ответь, – умоляла Касси, слушая гудки. – Хотя бы раз. Не бросай меня».
В тишине среди деревьев громко прозвучал пронзительный голос ее матери:
– Привет! Это лишь законсервированный голос Моник. Если вы ищете что-то натуральное, тогда…
Касси с тяжелым вздохом сбросила вызов.
– Ты зачем это сделала? – спросила женщина, нахмурив брови.
– Перенаправили на голосовую почту, – понуро ответила Касси. Затем, увидев удивленный взгляд женщины, она пояснила: – Это срабатывает, когда не слышишь телефон. Или не хочешь отвечать на звонок. Тогда люди могут оставлять тебе сообщения.
– И почему ты не оставила?
Касси пожала плечами:
– Она все равно их никогда не прослушивает. Уж точно не тогда, когда на свидании.
Наклонив голову слегка вбок и все еще сурово сжимая губы, женщина посмотрела на нее. Затем спросила:
– А твой отец?
Касси помотала головой:
– Его нет. Никогда не было.
– У всех есть отец, – уверенно сказала женщина.
«Ну вот что ты лезешь?» – разозлилась Касси.
И она соврала, отрезав:
– Умер.
