– Саша был старше меня на шесть лет. Очень красивый. Все девчонки сходили по нему с ума. Но он обратил внимание на меня. Мне тогда было семнадцать, а через два года родился ты. И мы поженились.
– И всё?
– А что ещё?
– Он не пил в то время?
– Выпивал. Все мы выпивали. Разве это запрещено? Раньше мы собирались компаниями. Было весело. Танцевали под «Ласковый май» и Андрея Губина. Детей оставляли родителям. Были слишком молоды, чтобы заниматься вашим воспитанием. Да это и нормально, когда бабушки сидят с внуками.
– Я помню, как отец брал нас с Яном на рыбалку.
– Он любил вас. Радовался, что у него два сына. Анюта получилась случайно, девчонка, как две капли воды похожа на него. Но Саша её не замечал.
– Ей повезло.
– Почему ты так говоришь? Он вас с Яном сильно любил, а Аню нет, потому что девочка. Где уж там, повезло!
– Ты никогда не думала о том, чтобы развестись с ним?
– Так я и развелась.
– Но это случилось, когда я был в армии. Уже не имело значения. Я говорю про те времена, когда мы постоянно убегали и прятались.
– Я не хотела, чтобы он достался кому-то из моих подруг. Ведь он до самой смерти оставался очень красивым. Водка не испортила его внешности. Ты помнишь его лицо? Очень красивое!
– Ты серьёзно? Не шутишь?
Евгений снова вспомнил о сигаретах, курить хотелось сильно, но разговор затягивал, он не понимал слов матери. При чём здесь красивое лицо, когда приходилось спасать свои жизни? Так ему тогда казалось. Ему захотелось развить эту тему. Получается, мама ревновала отца. И ревность не позволяла уйти от него.
– Я имею в виду, что он не отпустил бы меня! – поняв, что сболтнула лишнего, мама суетливо продолжила разговор: – Он всегда меня возвращал.
– Если бы ты подала на развод…
– Я подала! И давай не будем больше об этом.
Они помолчали, обиженные друг на друга. Евгений ориентировался на свои чувства, поэтому заговорил снова.
– Мам, он мог убить нас, тебя и меня. Ян к этому времени уехал, а на Аньку никто не обращал внимания. Её будто не было. Но мы с тобой!
– Тебе пришлось нелегко. Я знаю.
– И тебе тоже.
– Зачем вспоминать это?
– Надо поговорить. Мы никогда не говорили об этом.
– Но ты не хочешь говорить. Ты хочешь осуждать меня. Мы, ваши родители. И надо любить нас такими, какие мы есть. Вот так, сынок. Ты бы не вырос таким хорошим мальчиком, если бы не мы.
– Нервным и трусливым? – усмехнулся Евгений.
– Не говори так. То, что ты сделал, не трусость, поверь мне, а очень мудрый поступок.
– Ты о чём сейчас? – насторожился он.
– О том, что бросил наконец эту. Давно надо было.
Заплакал ребёнок. Мама тяжело поднялась и пошла в комнату, где он спал. Сказала, что мальчик хочет попить молока. На пороге она обернулась:
– Женька, забудь про него, про отца! У нас сейчас совсем другая жизнь! Мы все счастливы! Ян, Анюта, я с Маратом.
– А я?
– И ты тоже, дурачок! Пойми это наконец!
Это случилось в году восемнадцатом или девятнадцатом. До трагедии оставалось время, но она уже стояла у порога. Евгений тогда был слеп и расслаблен. Он ничего не замечал.
Кажется, её звали Вика. Она пришла к Ане, какая-то знакомая, откинула назад рыжие волосы, вздохнула и сделала глоток воды из бутылки с лимонадом. Грациозно присела на краешек дивана. Евгения позвали починить кухонный стол. Он пришёл и занимался делом, но слышал каждое слово, которое говорила Вика. Сестра с мамой её внимательно слушали, не перебивая.
