Он отключил телефон, прикуривая сигарету. Ему понравилась идея посидеть с мамой и Маратом за столом. А надо было ехать к Ундюгерь и вдвоём бежать искать сына, чтобы поговорить, сказать о своей любви. Тогда ещё было не поздно. Но Евгений поехал к маме. Голова болела, требуя выпивки. Евгений не знал, куда деть себя. Его мучили мысли и воспоминания. Он не знал, который час. Снег прекратился, небо всё такое же тёмное.

Его встретили шумно и радостно. Маленький круглый столик ломился от закуски. Большой стол разобрали. Встреча Нового года! Мама всегда любила праздники.

– Почему не спите? – с натянутой улыбкой спросил Евгений, снимая куртку и проходя в комнату.

– Успеем, – смеялась мама.

– Как твоё сердце?

– Уже лучше. Оно болит только за тебя.

Он присел на стул, и Марат тут же протянул ему наполненную рюмку. Евгений выпил и закусил коркой хлеба.

– Мы смотрели фильм с Андреем Мироновым, – сказал Марат, закусывая жареной картошкой. – Хороший фильм!

– Как называется?

– Про итальянцев в России.

– Я не смотрел.

– Что? – весь подался вперёд Марат. – Не смотрел «Итальянцев»? Наташа, ты слышала? Твой сын не смотрел этот прекрасный фильм! Надо срочно показать ему!

– Только не сейчас!

– Но это невозможно! Невозможно!

Мама улыбалась, наполняя рюмки.

– Марат, я найду в интернете, – пообещал Евгений.

– Обязательно! Не откладывая!

– Хорошо!

Евгений вдруг тоже улыбнулся и потянулся за сигаретами, но вспомнил, что оставил их в машине. Алкоголь приятно разлился по венам, улучшая самочувствие. Характер подвергся переменам, и Евгений больше не думал о жене. Как хорошо быть дома, и мама рядом, больше ничего не боится. Она счастлива с Маратом. Самогон может приносить умиротворение и радость. Не только горе.

– А где Ян?

– Они ушли погулять с Анютой. Я же говорила.

– Не прогулочное время.

– Они на машине. Хотели в кафе посидеть.

– А Соня?

– Она со вчерашнего вечера гостит у подруги. Ей с нами не интересно.

Настроение снова испортилось. В душе шевельнулась ревность. Евгений выпил, не закусывая. С ним это часто случалось в последнее время, то радостно, то грустно. От всплеска разнообразных чувств болела голова, в кровь выплёскивался адреналин.

– А они неразлучны?

– Кто? – не поняла мама, двигая к нему тарелку с салатом.

– Ян с Анькой.

– Да, очень друг друга любят.

– А раньше дрались постоянно. Я их разнимал.

– Так это в детстве было, – пожала плечами мама.

– Я и вас разнимал. Старался разнять… Помнишь?

Повисла пауза. Марат поспешно поднялся, сказав, что пойдёт разогревать чайник и курить. Он не хотел уделять этому разговору внимания. Для Евгения это не имело значения. Когда за Маратом закрылась дверь, улыбка на лице матери пропала. Её глаза стали тревожными. А Евгений был слишком пьян, чтобы остановиться.

– Отца давно нет в живых, а я его хорошо помню.

– Забудь, сынок. У нас всех теперь новая жизнь.

– Согласен. Но в последнее время часто думаю о том, как мы жили. Бабушка тоже умерла. Я помню, как мы прятались у неё, тайком перевозили вещи из квартиры, пока отец спал пьяный или, наоборот, где-то пил. Мы все ютились в одной бабушкиной комнатке, а вещи складывали в сарай. Помнишь платяной шкаф? Мы его с тобой вдвоём везли на тележке. Тяжеленный. Я боялся, что он упадёт, и мы его не сможем поднять и снова уложить на тележку.

– Хороший шкаф. Сейчас таких не делают.

– Я его ненавидел.

– Нельзя ненавидеть шкаф.

– А я ненавидел.

– Твой отец был невыносим. Все страдали.

– Зачем мы этот шкаф каждый раз с собой брали? Можно было и так уйти, без вещей.

– И твоему отцу оставить? – покачала головой мама. – Ну уж нет. Вдруг бы сломал или испортил?

– Новый бы купили.

– Какой ты! На это деньги нужны, а их не было.

– Я боялся этого шкафа больше, чем отца.

– Какие глупости ты говоришь, Женька! Как можно шкафа бояться?

– Боялся, что не смогу вытащить его из квартиры и погрузить ровно на тележку. Боялся, что отец увидит.

– Я же тебе помогала.

– Как воры убегали.

– Какие ещё воры? Это наши вещи, кровные!

– А мы, как воры!

– Глупый какой!

Он помолчал. Не хотелось продолжать разговор о том, как они перевозили тайком от отца вещи. Потому что Евгению казалось, что он теряет собственное достоинство. И злился, ненавидя этот шкаф, который сейчас спокойно стоял в спальне у мамы.

– Всегда заканчивалось благополучно. Мы переезжали и разбирали вещи.

– Бабушка плакала и жалела нас.

– Ей тоже доставалось. Помнишь, однажды твой отец ей выбил окно?

– А потом вставлял, когда вы помирились. Хорошо, что лето было.

Мама печально улыбнулась.

– Вообще-то он неплохой был, когда мы познакомились. Весёлый, на гитаре играл. Рыбалку любил.

– Про рыбалку я знаю. А ты его любила?

– Наверно.

– Не можешь сказать?

– Я не помню.

– Если не любила, то зачем замуж вышла?

– Ты мне часто этот вопрос задавал когда-то.

– Сейчас я уже не ребёнок, так что можешь ответить прямо.

Мама вздохнула, помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Она тоже была пьяна, поэтому поговорить о бывшем муже получилось с лёгкостью.

Перейти на страницу:

Похожие книги