– Ой, какая прелесть! Зелёный костюмчик! Всегда такой хотела, честное слово! К Андрюшкиным зелёным глазкам! Спасибо, братик! Ты всегда знаешь, что нужно купить!
– Я не…
– Знаю, Ян сказал мне, что Соня помогала. Но всё равно! Кто подарил тому и благодарность! Разве не так?
Евгений помолчал. Снова нашло равнодушие. Он достал сигареты и прикурил, щурясь на дым. На сестру, которая всё щебетала, как птичка, восхищаясь и округляя глаза, не смотрел. На лице его отразилась скука. Он старался не думать о той коробке, которую в прошлом году собирала Ундюгерь, и за которую он получил много неприятных минут. Было ли дело в коробке или в том, что её собирала именно Ундюгерь? Ухватив зубами сигарету, чуть не разгрыз её пополам.
– Ты так к нам редко заходишь, Жень! – отложив наконец подарок, сестра нежно обвила руками его шею. Он крякнул от неожиданности. Непредвиденная, незнакомая нежность. Руки у сестры горячие, влажные. Длинные ногти слегка оцарапали кожу.
– Как могу.
– Заходи почаще, а лучше совсем переезжай!
– Зачем?
– Будем жить все вместе. Квартира большая. Если не хочешь спать в проходной комнате, то я могу переехать туда, а ты останешься с Андрюшей. Он ведь, как увидел тебя, так сразу и полюбил! Не поверишь, ни за что не хотел спать ложиться, пока ты не придёшь!
Евгений не верил. Продолжал курить и щуриться на дым. От липких слов сестры стало не по себе. И хотелось спросить про подарок. Отчего этот понравился, а тот, собранный Ундюгерь, нет? Теперь его не собьёшь с толку. Он кое-что понимает. Дело в человеке, а не в подарке. От Сони всё хорошо, а от Ундюгерь всё мало. Но отчего так? Зависть к их спокойной жизни? Или мир перевернулся, и Евгений перестал понимать его суть?
– У нас теперь всё прекрасно. Марат отличный мужик, безобидный, не то, что отец.
– Кажется, ты его любила.
– Отца? Любила…
Аня откинулась на сиденье, освободив Евгения от объятий. Он вздохнул с облегчением, сразу собираясь с мыслями.
– А раз любила, то зачем говоришь так?
– Просто… Я знаю, что он вам причинил много горя.
– Кому нам? – холодно спросил Евгений.
– Тебе, маме, Яну.
– Ян уехал.
– Но он всё помнит.
– Неужели рассказывал тебе?
– Они разговаривают с мамой, а я слушаю. Мама всегда в истерике, когда идут такие разговоры.
– Она могла оборвать это всё раньше, если бы развелась.
– Не решилась. Говорила, что боялась.
– Вроде ревновала?
– С ума сошёл? Какая ещё ревность?
Евгений не ответил. Он выбросил окурок в окно и тяжело вздохнул. У него не вызывал сожаления этот разговор. Благодаря своей жене и сыну он отпустил кошмар, и теперь будто шёл с ним параллельно. Не пересекаясь.
– И часто они разговаривают об этом?
– Бывает.
– Давно пора забыть. Отца много лет нет в живых. Кажется, десять?
– В этом году будет пятнадцать.
– Так много.
– Ты всё забыл?
– Забыл.
– Как можно забыть этот кошмар?
– А какой смысл про него помнить? – резко ответил он. – Жизнь продолжается, несмотря ни на что.
– Мама всегда так говорит,– засмеялась Аня, кутаясь в дублёнку. – Пошли домой, уже долго сидим.
– Подожди.
Он задумался, она терпеливо ждала, обхватив руками подарочную коробку, собиралась выходить из машины.
– Откуда ты узнала про Антона?
– А что Антон?
Голос Анны сразу изменился, дрогнул, потускнел.
– Откуда ты узнала?
– Он умер. Что толку беспокоить его душу?
– Я хочу знать, откуда ты про него узнала, чёрт побери!
– Говорила уже!
– Да, знаю, говорила. Но теперь скажи правду. Здесь нет никого.
– Какую правду?
Её голос дрогнул сильнее, и Евгений испугался, что она сейчас заплачет или откажется говорить. Аня была чувствительна и нервна, в этом не было бы ничего предосудительного, если бы вопрос не означал разбитую вдребезги жизнь.
– Ань!
– Я всё забыла. Жизнь продолжается, ты же сам только что сказал!
И всё-таки он её уговорил. Аня заговорила, трагически заломив руки и откинув голову на сиденье. В глазах блестели слёзы. Подарочная коробка аккуратно стояла на коленях. Девушка осторожно поглаживала её руками.
– Мы сидели на скамейке в парке. Разговорились. И она вдруг рассказала мне всё это.
– Постой! – он обернулся к ней, пытаясь разобрать выражение лица. – В парке?
– Да.
– Как вы встретились?
– Я гуляла с Андрюшей, а она шла вроде бы с работы.
– Вы договорились о встрече?
– Случайно всё вышло.
– И как разговор зашёл?
– Жень, я не помню точно.
– Вспоминай!
Его приказ жёсткий, но голос готов сорваться. Горло перехватило от волнения. Аня осторожно шмыгнула носом.
– Ну я ей рассказала о себе, а она мне о себе. У меня много хлопот, ты должен понимать. Возможно, я её неправильно поняла, или она сказала совсем не то, что хотела. Андрюша ежедневно требует к себе внимания, а я никогда не была в Турции, хотя лучше бы поехала в Австралию, потому что там кенгуру, мои любимые животные. Каждый день я думаю о том, что мои подруги чем-то заняты, кроме воспитания детей. У Ефимовой вообще нет детей. Ты помнишь, Ефимову?
– Что ты ей рассказала?
