Евгений не собирался отвлекаться от нужного разговора. Он хотел понять, разобраться. Невесёлые мысли, как тучи, бродили в его голове, собираясь вызвать настоящую бурю. Аня вспыхнула, засуетилась, достала из кармана чужой дублёнки коробок спичек, зачем-то раскрыла его и, конечно, просыпала немного на коврик машины. Нагнулась, чтобы собрать, аккуратно отложив подарочную коробку в сторону. Евгений терпеливо ждал. И когда дела были закончены, Аня вновь положила на колени коробку с подарком, тяжело вздохнула и ответила:
– Про свою беременность. О том, что неожиданно получила безграничное счастье. А она, наоборот, сказала, что для неё это было безграничное горе.
– Так и сказала?
– Да.
– Ты ничего не путаешь?
– Не путаю! С ума сошёл? Я всё отчётливо слышала. Каждое слово!
– Хорошо. Но почему для неё это безграничное горе? Почему?
– Потому что она не знает, кто отец ребёнка. В то время круг её общения был весьма ограничен. В него входили лишь алкоголики из окружения родителей. Говорила, что много пила в то время, а спать ложилась, не соображая, кто лежит с ней рядом. Было всё равно. Я, кстати, думала, что её родители умерли. А они, оказывается, живы. Их лишили родительских прав. А она говорила, что они умерли, помнишь?
– Ундюгерь тебе такое рассказала? – его глаза полезли на лоб. В голове не укладывалось. – Ты ничего не путаешь?
Аня раскраснелась, снова отложила коробку, чтобы ненароком не уронить её, подалась вперёд.
– Не веришь мне?
– С трудом, если честно.
– Ты просто её плохо знаешь! Она скрывала от тебя своё истинное лицо!
– Не говори глупостей.
– Но получается так и есть, если ты не знал об этой стороне её жизни.
– А с чего бы ей рассказывать всё тебе?
– Почему бы и нет? Мне можно доверять.
– Правда? Тогда почему об этом весь город знает? – он начинал злиться, потому что неожиданные слова сестры потрясли. Слова, сказанные с ироничной лёгкостью.
– Я ни при чём! – вспыхнула Аня. – Я никому не говорила, клянусь! Только с мамой поделилась и с тобой…
– И с Яном, конечно.
– Ну и с Яном. Что с того? Вы – моя семья! А про то, что весь город знает – это не ко мне. Она сама могла рассказать какой-нибудь подруге.
– Маловероятно.
– Почему? – начала горячиться девушка. – Между прочим, это ведь она рассказала обо всем Антону! Вот взяла и рассказала! Что аборт хотела сделать, что его отец не ты, а неизвестный алкаш, которого, возможно, и в живых-то давно нет.
– Постой! – он на миг прикрыл глаза. Кровь ударила в голову. – О чём ты говоришь? Я не понимаю.
– Это правда, Жень!
– А ты откуда знаешь, что это она ему рассказала?
– Так дело при мне было! Мы встретились, только в другой раз. Я опять гуляла, а они шли! Так вот… Она и разговор сама начала, типа ты помнишь, что я тебе говорила? Ну, я не хотела развивать эту тему. Но она опять всё повторила слово в слово. Говорит, что Антон уже взрослый, ему надо знать правду. Клянусь, я не хотела этого разговора! Мне не понравилось её лицо, и то, как она при сыне…
– А что Антон? – голос всё же сорвался, и пришлось откашляться.
– Он сказал, что ему наплевать. Он давно подозревал, что ты не его отец.
– Как он подозревал? – Евгений от ужаса ощутил испарину. Отвернулся и в ярости сжал кулаки.
– Может, уже слышал от кого. Мир слухами полнится. И ведь всё правда, не сплетни. Потому Антон и взялся за наркотики. Гены, что тут поделаешь?
– Кто тебе рассказал про наркотики? Я, его отец, никогда об этом не знал!
– Потому что ты слеп. Да и как ты узнаешь, ведь вы полгода не живёте.
– Значит, он стал колоться, когда я от них ушёл? Получается, что я виноват?
– Не ты, а гены! Жень, что ты какой глупенький? Он бы всё равно начал. С тобой или без тебя, понимаешь? С генами ничего не сделаешь. Даже если захочешь.
Она снова попыталась обнять его, но в этот раз Евгений не позволил, отстранился. Его трясло, мышцы напряглись. Настал критический момент, когда он остановился на краю пропасти и заглянул в неё. Вдруг в голове стало проясняться. А из запутанного клубка показалась нить, за которую можно ухватиться.
– Жень, успокойся! Ты не виноват, парень рано или поздно сорвался бы! Конченый человек!
– Я его не так воспитывал!
– Зов крови, сильнее воспитания, понимаешь?
Он не понимал. И говорить больше не хотел. В голове билось одно – Ундюгерь рассказала Антону! Она настроила сына против отца. Аня что-то быстро говорила, но он не слушал. Хрипло сообщил, что на праздник не вернётся, ему надо домой. Сестра заплакала и снова что-то говорила. Но он больше не отвечал и ждал, пока она уйдёт.
– Ты ещё кое-чего не знаешь, Жень.
Он молчал. Для него было достаточно. Но Аня пыталась бороться за его внимание, хотела, чтобы он выслушал её до конца.
– Антон встречался с мальчиками. Это уже точно!
Он молчал.
– Ты слышишь? Парень был голубой! Понимаешь? Голубой! Это гены! От тебя не мог родиться такой ребёнок! На похороны приходил его любовник, он плакал. Все видели. И ты видел, только не понял! Женька! Понимаешь, как тебе повезло, что освободился от всего этого? Слышишь? Ну, чего ты молчишь? И Зиночка говорит…
– А она здесь при чём? – резко спросил он.
