Последние дни августа оказались волнительными для нас всех. Мы еще переживали впечатления от летней поездки и делились ими с родными и друзьями, а бо́льшая часть нашей семьи, а именно Лена, Таня и Андрейка, готовилась к началу нового школьного года. Для нашего мальчика это был действительно «новый» учебный год, так как он шел в первый класс. Он будет учиться в одном классе со своей Лариской, двоюродной сестрой и закадычной подружкой. Они уже вовсю дома играли в школу, где Ларочка и Андрейка были учениками, а Таня, ходившая в шестой класс, – учительницей. Обычно и Таня, и все ее сверстники, у которых были младшие братья и сестры, с ними играть не любили, прогоняли из своей компании или игры:
– Малышня, марш домой, не ходите за мной хвостом! – можно было часто услышать от них.
Но в этой ситуации Таня была к ним добра и снисходительна, ведь ей самой хотелось быть учителем, как мама.
Настало первое сентября. И Таня, и Лариса в форменных платьях с накрахмаленными праздничными белыми фартуками поверх и большими, тоже белыми, бантами. Андрейка в новой школьной форме. Я сама погладила ему брюки, чтобы стрелочки на них были прямые и тонкие. Я и ботинки ему начистила до блеска, хоть Игорь и велел сыну учиться делать всё это самому. Да где уж ему, такому маленькому, справиться с таким заданием с первого раза! Еще научится.
Из взрослых этим утром дома были только я и Игорь, остальные уже ушли на работу. Игорь договорился поехать на работу немного позже, чтобы пофотографировать, как дети первый раз идут в школу.
Всем нашим троим ученикам купили по большому букету цветов: девочкам – белые хризантемы, подходившие к бантам и фартуку, Андрейке – красные гвоздики. Мы вышли из дома заранее и отправились в сторону школы. Впереди шли и болтали наши первоклашки. Они по дороге в школу уже забыли, что сегодня у них важный день, вели себя как на обычной прогулке, смеялись и толкались. Вот наш, разыгравшись, схватил сестру за бант, и тот стал сидеть на голове криво. Пришлось вмешаться и приструнить ребят. Они притихли и дальше шли спокойно, только иногда перешептывались и хихикали. Я смотрела на нашего мальчика, как он косолапит и немного картавит, не выговаривая букву «л». Трогательно маленький и одновременно такой большой, совсем не похож на того, кого, казалось, я еще только вчера водила за руку в детский сад… У меня на глазах выступили слезы, и это сразу увидела Таня, шедшая рядом со мной.
– Тетя Лиза, это у тебя слезы радости? – спросила она на ходу.
– Да, моя милая, конечно радости, – ответила я, доставая из кармана платок.
Игорь всё это время шёл в отдалении и щелкал своим фотоаппаратом, делая снимки на память об этом дне. Хорошие получились фотографии, мы их храним до сих пор.
Мы пришли, когда дети уже строились во дворе школы по классам на торжественную линейку. Таня сразу убежала к своим подружкам, их класс был где-то сбоку, и мы ее так больше и не увидели. Все первоклассники стояли посередине неровными рядами, смущаясь перед окружавшими их ровесниками и нарядными учителями, подходившими к своим ученикам и что-то говорившими каждому из них. Мы, родители, стояли напротив их построения, немного сбоку, позади сцены, на которой играла музыка, и, вытягивая шеи, махали и что-то кричали порой своим первоклашкам, стараясь их ободрить. Директор школы, пышная дама, одетая в модный тогда кримпленовый брючный костюм песочного цвета, читала в микрофон со сцены приветственные слова школьникам и их родителям, а взрослые всё смотрели на своих ребятишек, вспоминая их, когда те были дошкольниками, представляя их выпускниками школы. Может, они этого и не делали, но я именно об этом думала, глядя на Андрейку.
И еще я думала, что Бог не дал мне деточек, но сберег мою любовь для этого мальчика, который стал мне дороже всего на свете. За своими мыслями я и не заметила, как сцена опустела и какой-то высокий десятиклассник поднял нашу Ларису себе на плечо, и она стала во всю силу звонить в колокольчик, держа его над головой. Ряды учеников развернулись к входу в школу, мы вместо их взволнованных лиц увидели спины в форменных курточках и платьях, банты и стриженые затылки. Школьники неспешными ручейками потекли внутрь здания и исчезли там. Во дворе стало тихо и как-то одиноко. Все взрослые стояли и переглядывались, думая, куда пойти и где провести время до того часа, когда первоклассников можно будет забирать домой. Первый учебный день короткий, всего один час, и мы с Игорем пошли на Патриаршие пруды, находившиеся от школы в пяти минутах пешком. Мы гуляли, я была поглощена своими мыслями, а Игорь рассказывал, как они с отцом и сестрой любили приезжать сюда зимой на каток, когда были детьми.
– Мы бывали здесь почти каждые выходные до тех пор, пока… – сказал Игорь и запнулся. Затем продолжил: – Пока мы не остались одни с мамой, без папы.
