Я уже засыпала и видела в полудреме меня саму, маленькую, и брата Васю, забравшихся на высокую церковную колокольню в соседнем селе. Мы сидели там под куполами колоколов, как под массивными, тихо гудящими от ветра чугунными зонтиками, и смотрели сверху на окружавшие деревню поля и леса. Мы видели людей, казавшихся нам размером с ноготок, и игрушечные их дома. А у самой околицы заметили коров, бредущих неспешно в стаде на выпас. Здесь, на высоте, звуки деревни смешивались с шумом ветра и становились невнятными. У нас в руках было по большой просфоре. Видимо, мы побывали здесь с отцом на службе и получили их после причастия. Мы отщипывали понемногу по кусочку мягкой хлебной корочки и ели не спеша за разговором. Прилетел голубь и сел в проеме, сильно хлопая крыльями и смотря на нас круглым радужным глазом, поворачивая голову то вправо, то влево.
– Лиз, а ты хочешь быть птицей, ну вон как голубь?
– Ага, а ты? – отвечала я.
– Я тоже хочу. Мы с тобой летали бы везде и клевали зернышки. Летали бы высоко-высоко и далеко-далеко! – Вася даже встал, показывая руками, какие будут у него крылья.
– Не, далеко летать страшно, я бы покружилась, покружилась вокруг и полетела бы к нам во двор. Мама же будет знать, что это ее детки летают, и насыпет нам зернышек на лавочку у колодца.
– Ага, ты что, Лизка, забыла, что у нас куры во дворе? Так они тебе и дали поклевать! Ты вон какая большая девочка, а до сих пор петуха нашего боишься. Лучше подождать, когда мама лошадь будет кормить овсом, и у нее из торбы поклевать. Она точно в драку не полезет, как куры!
– А я вот так крылышки расправлю и полечу-у! – Я встала на цыпочки в проем окна колокольни, вытянула в стороны руки и быстро-быстро замахала кистями.
– Ой, не могу, умора! – засмеялся старший брат. – Ты ж как воробушек, тощая такая и машешь своими ручками, как он крылышками…
Вася встал и принялся меня передразнивать.
– Надо не так, вот смотри! – Он стал махать руками медленно, но широко, а не только кистями, как я.
– Ты видишь, что я – орел? – спросил он меня.
– Вижу-вижу, и я так могу, – сказала я радостно и замахала руками, как брат, тоже медленно и свободно, как будто крылья у меня начинались от самых плеч.
И вдруг чувствую, что поднимаюсь в воздух, оторвавшись от земли. Сердце мое забилось быстро-быстро, и я громко и тонко запищала от страха во весь голос. Но тут же поняла, что это кто-то меня держит на весу. То был наш папа! Он поднялся на колокольню к нам и, услышав разговор, подхватил меня и поднял, как раз когда я начала махать руками, как крыльями. Мы все хохотали, даже я, которая сначала хотела обидеться и заплакать. Но папа меня обнял и прижал к себе, говоря:
– Иди ко мне, моя голубка!
Я уткнулась лицом в его плечо, пахнущее церковным ладаном, и стала в шутку колотить своими маленькими кулачками, но, не удержавшись, сама тоже начала смеяться.
Проснулась от звука будильника, на душе было хорошо и спокойно. Я быстро и бодро пошла на кухню – скорей готовить завтрак нашим школьникам. Чувствовала, что что-то изменилось во мне в эту ночь, и, сидя за столом с нашими заспанными ребятишками, ковыряющими неохотно ложкой остывающую кашу, поняла, что во мне просто больше нет сомнений, как решить тот самый мучивший меня всю эту неделю вопрос.
Вечером я сказала Игорю с Леной, что согласна ехать и жить с ними вместе на новой квартире. Но у меня было два условия: первое – чтоб я жила в комнате с Андрейкой, второе – чтоб мы с ним могли сами выбрать, в какой комнате жить. Родители на мои условия согласились сразу, и с этим вопросом было покончено раз и навсегда.
Настал день, когда надо было ехать выбирать квартиру. Лена уже ездила и смотрела пару раз, но всегда было что-то не так, как она хотела. Новостройки находились далеко, на краю города, и дорога туда и обратно на просмотры, да еще после работы, занимала у нее целый вечер. Она приезжала усталая и расстроенная. В этот раз просмотр был в субботу, и мы решили поехать всей семьей. На метро добрались до станции «Новые Черемушки», а затем на автобусе номер сорок два еще где-то полчаса. Игорь поехал заранее, чтобы получить ключи от тех квартир, что мы можем посмотреть, и встретить нас у остановки автобуса. Мы прежде никогда до этого не были семьей в районе новостроек. Я не буду рассказывать, как мы искали наш новый дом, идя по доскам и камням через грязь и лужи, как плутали, а дети оступались или падали в грязь, хоть мы и держали их за руку. Нам повезло: все три предложенные квартиры находились в одном доме, хоть и в разных подъездах. Мы посмотрели две первые, но они нам не приглянулись: одна располагалась на первом этаже, и Танечка боялась, что к нам в окна будут заглядывать посторонние, а у второй окна были в торце дома и смотрели на проезжую часть. Наконец мы оказались в подъезде последней квартиры, поднялись на третий этаж, открыли дверь ключом и вошли, толпясь, всей семьей в первую слева квартиру на лестничной клетке.
