В свободном падении полностью

Они беседуют о сексе и любви, о доме и местах, где хотят побывать, о любимых книгах: его – о долгом путешествии, а ее – о героях и героинях; его – о человеке, которого он едва знает, ее – о девушке, которая обратила поражение своей кожи в победу. О том, что такое «Быть черным» и как это проявляется; о том, что их души прошли сквозь пространство и время и оказались здесь только в силу стечения бесконечного числа случайностей, что где-то много лет назад их предки боролись за их будущую жизнь, пусть сами они еще не жили, а лишь существовали в проекции. Они разговаривают о том, что происходит здесь и сейчас, и об отсутствии, отсутствии всего вообще. Майкл молча прижимает ее к себе, еще ближе, чувствует тепло ее тела. Интересно, как близко Икар взлетел к солнцу, прежде чем оно обожгло его крылья, и казалось ли это падение все еще полетом.

Майкл просыпается. Тянется к другой половине кровати. Пусто. Садится и медленно осознает, что уснул. Куда она делась? Он лихорадочно ощупывает карманы в поисках телефона с кошельком. Пропали. Вот блять! Он выскакивает из кровати и откидывает покрывало. Шарит руками по простыне и под подушками, скидывает их на пол, обыскивает изголовье, под матрасом, под кроватью, но ничего нет. Меня обокрали. Надо было это предвидеть. Сдавшись, Майкл садится на кровать и смотрит на прикроватный столик. Включает лампу. Там лежат его телефон и кошелек, а еще записка: «Будешь в Нью-Йорке – 332–483–1182». Он с облегчением выдыхает и прижимает свои вещи с запиской к груди, широко улыбается. Открывает кошелек и осматривает отделения. Деньги пропали. Он причмокнул, но усмехнулся и развеселился от этой ситуации. Майкл вспоминает, где он и что с ним никого нет. Страшно хочется уйти. Где Банга?

Незаметно покинув комнату, Майкл проходит через клуб и оказывается в пустынной промышленной зоне. Банга стоит на парковке, прислонившись к машине, и курит последнюю сигарету.

– Ты где был? – Майкл бежит к Банге, а тот, опешив, швыряет сигарету в снег.

– Йо, чувак, – смеется Банга. – А ты где был?

– Искал тебя. Ты сидел рядом, а потом взял и пропал.

– Надо было кое-что уладить. Я знал, что с тобой все будет в порядке. Хотел, чтобы ты развлекся и отдохнул. Так что решил просто подождать здесь.

– А если бы что-то случилось?

– А разве случилось? Блять, чувак, расслабься. Ты же тут. Поехали, – говорит Банга, дрожа на холоде. Они садятся в такси, старый дребезжащий обогреватель дует на них холодным воздухом, а потом включает подогрев.

– Ну как, понравилось? – спрашивает Банга, осклабившись. Майкл пожимает плечами. – Я тут постоянно бываю. Видел девчонок? Очень даже. А ты снял кого? – не отстает он. Майкл молчит. – Снял же, ну? Снял же, а? Ха-ха, мой парень! – Банга выставляет ладонь, чтобы дать пять или как-то еще высказать одобрение, но, не увидев ответного жеста, кладет руку на плечо Майкла, как старший брат. – Я же хотел, чтобы ты развлекся, чувак. Ты просто выглядел так, будто тебе очень нужно расслабиться.

Майкл зло фыркает.

Они едут по зеленому пригороду Чикаго, назад в Саут-Сайд. В лунном свете снег будто сияет. Банга включает по радио блюз, покачивает головой и подпевает. Майкл думает о безымянной девушке, «Нью-Йорке» и лезет в карман проверить, на месте ли записка с номером ее телефона.

$1,811

Баба пересматривал видеозаписи со старыми воспоминаниями и слушал любимые песни детства на айпаде – качая головой, растянув губы в беззубой улыбке до ушей, как вдруг его странно перетряхнуло. Джалиль ничего не заметил. Он сидел за компьютером, в наушниках, так уставившись в монитор, что почти касался его своими длинными ресницами. Бабу снова перетряхнуло, на этот раз он упал на пол. Он выронил айпад и схватился за грудь. Я окликнул Джалиля. Он медленно неуверенно повернулся. Взглянул на меня, а потом вниз на отца.

– Баба? – прошептал он. Баба изо всех сил попытался подтянуться обратно на стул, но рухнул на пол. Дыхание стало тяжелым и прерывистым. Выглядел он так, будто с него сошли все краски.

– Должно быть, инфаркт, – сказал я. Схватил телефон и сразу же набрал 999 [26]. – Усади его в удобную позу и дай воды.

Джалиль положил Бабе под голову подушки.

– Здравствуйте, вы позвонили в Экстренную службу. Какая помощь вам требуется?

Джалиль вернулся со стаканом воды и дал отцу пить маленькими глотками.

– «Скорая».

Я видел, как лицо Джалиля мрачнело от тревоги. Бремя визита отца сменилось на участие и страх его потерять. Он никогда не думал о жизни без своего папы, как и я без своего. Его отец, особенно в последние годы, был ориентиром, как карта, но всегда достижимым, реальным, а мой отец – идеей, воспоминанием. Мы ждали приезда «Скорой помощи». Баба сел, стараясь не концентрироваться на боли. «Скорая» приехала быстрее, чем мы думали. Они поместили Бабу в заднюю часть машины, положили, как был, в кафтане, обернули теплым одеялом, надели кислородную маску и рукав для измерения давления.